Все присутствующие сразу замолчали.
— Я готов драться с любым из вас, кто посмеет оспорить моё право на этот трон, в том числе и с прежним его обладателем. — С этими словами барон Хильденбрандт хлопнул могучей дланью по пьедесталу. — Только где он, этот прежний король?
— Я здесь! — откликнулся Валленштейн и вошёл в круг, освещённый факелами. — Я к вашим услугам.
Наступила мёртвая тишина, все присутствующие на почти языческом сборище ваганты были ошеломлены, но через мгновение раздались радостные вопли.
Лицо белокурого атлета на мгновенье омрачилось, однако он быстро взял себя в руки и со вздохом произнёс:
Вероятно, я действительно слишком рано занял этот троп, но это ещё не значит, что я немедленно от него откажусь. Никто не претендовал на него, пока ты его занимал, но ведь трон уже более двух месяцев занимаю я, так что вряд ли теперь ты, рыцарь фон Валленштейн, можешь назваться его законным владельцем.
— Не будем гадать, — зловеще усмехнулся Валленштейн. — Есть только один судья, который нас рассудит но справедливости, — сталь клинка.
Барон быстро повернулся к трону, у подножия которого прямо на древнем алтаре было разложено холодное оружие. Он взял шпагу и показал её Валленштейну, тот отрицательно покачал головой. Хильденбрандт поднял с алтаря ещё и кинжал. В ответ рыцарь лишь презрительно ухмыльнулся.
— Тогда сам выбери оружие, ибо бывшему королю, как я заметил, очень трудно угодить, — с иронией заметил барон.
— Спаренное оружие — рапира и рапира, — коротко бросил Валленштейн, — две рапиры против двух рапир.
В иезуитском коллегиуме он сумел хорошо развить левую руку, которой теперь владел почти как правой. Эту свою особенность он не раз успешно использовал на различных дуэлях и во время обычных уличных драк и теперь надеялся на это преимущество.
— Какие условия поединка? — спросил Хильденбрандт.
— Выиграет тот, кто не истечёт кровью, — хладнокровно ответил Валленштейн.
Сбросив с себя плащи и камзолы, положив на алтарь свои перевязи со шпагами, кинжалы и пистолеты, противники вошли в центр освещённого факелами круга. Обнажённые рапиры зловеще сверкали в их руках. Претенденты на трон отсалютовали друг другу блестящими клинками и, приняв наиболее удобные для атаки и защиты стойки, настороженно следили за каждым движением противника. Валленштейн понял, что имеет дело с очень опасным соперником, который, как оказалось, тоже свободно владеет левой рукой. Оба были молоды, сильны и честолюбивы, и, судя по всему, поединок должен был закончиться только смертью одного из них.
Залязгали четыре клинка, и у Валленштейна появилась кровавая отметина на подбородке: придись удар чуть ниже, и у него было бы насквозь проткнуто горло. Однако и у барона над правой бровью заалел рубец от хлёсткого шмисса. Они отпрыгнули друг от друга, предупредительно взмахнув рапирами, и кивнули, соглашаясь на продолжение поединка. Во время следующей атаки Хильденбрандт получил незначительный укол в бедро, но тут же успел задеть противника в правое плечо. Затем Валленштейн был ранен в левое бедро, а барон получил ощутимый удар по предплечью левой руки и едва не выронил рапиру. Оба истекали кровью и уже порядочно ослабели.
— Эта атака будет последней для одного из нас, — предупредил Валленштейн, поднимая клинки вверх.
Барон в ответ молча кивнул головой.
Они опять стремительно кинулись в атаку, неистово, с невероятной быстротой орудуя клинками. Казалось, рыцари неизбежно превратят друг друга в кровавое месиво, но всё обошлось обоюдными ранениями в грудь. Раны были хотя и неглубокими, но серьёзными. Противники, обессилив, зашатались, сделали по шагу навстречу друг другу и рухнули, словно подкошенные, упав лицами в пыль, зажав в руках окровавленные клинки. Они истекали кровью, лёжа на расстоянии каких-то двух футов один от одного, головами друг к другу. Ваганты, среди которых было немало будущих медиков, немедленно отобрали у дуэлянтов оружие, перевернули их на спины и занялись привычным обследованием.
— Кажется, ничего опасного, но эти кабаны потеряли слишком много своей бешеной крови и сильно ослабели. Теперь до следующего поединка у нас будут два короля, — подвёл итог один из близких друзей Валленштейна, бакалавр медицины Генрих фон Браун.
Совет десяти — то есть главные советники короля записных дуэлянтов — решил продолжить поединок через две недели. По заверению одного из членов совета, Генрики фон Брауна, это был минимальный срок, за который претенденты на корону могут настолько поправить своё здоровье, что будут способны вновь заняться взаимным кровопусканием.