Напротив него удобно расположился теперешний фаворит герцога — изящный молодой человек с удивительно красивыми чертами лица. Печальная улыбка то и дело скользила по его губам, в больших лучистых, тёмных глазах, окаймлённых длинными чёрными ресницами, проглядывали тревога и тоска. Причиной невесёлых раздумий графа Октавио Пикколомини была прелестная Изабелла фон Валленштейн, жена герцога. Эта блистательная красавица, известная своей набожностью, фанатичной преданностью папству и строгостью нравов и затмившая своей яркой внешностью многих первых красавиц Пражского королевского и даже Венского императорского дворов, накануне призналась графу в своих чувствах. Привыкшая получать всё немедленно, она потребовала удовлетворения своей страсти сразу же после своего возвращения из Фридланда в Шверин. Граф Пикколомини уже был довольно известным в Италии кондотьером и, в силу своего авантюрного характера, даже успел ввязаться в войну за Мантуанское наследство. После возвращения из Мантуи он по рекомендации Вальтера Деверокса, хорошо знавшего молодого тосканского дворянина ещё со времён подавления восстания чешских протестантов, был принят на службу в личную гвардию герцога Валленштейна. Впрочем, Пикколомини в особых рекомендациях не нуждался, поскольку Валленштейн запомнил обрист-лейтенанта, служившего у него в период датско-нижнесаксонской войны. Поэтому герцог без колебаний принял графа на службу и даже назначил молодого тосканца командиром одной из рот гвардейских алебардиров — это было исключительным случаем в практике военной карьеры того времени — и приблизил к себе, как искусного фехтовальщика и отличного наездника.
«Нет, я не могу пойти на такую неслыханную низость после того, что для меня сделал его высочество герцог», — размышлял обеспокоенный случившимся Пикколомини, глядя на уставшее лицо своего покровителя.
Герцога сопровождал на редкость немногочисленный эскорт: лишь шестеро гвардейских драгун во главе с Гауптманом Девероксом и генерал-вахмистр фон Илов.
Валленштейн, как обычно, пренебрегал личной безопасностью, всецело полагаясь на своё солдатское счастье, в которое свято верил.
Всадники скакали гурьбой на резвых откормленных конях, время от времени перекидываясь солёными шутками и надрываясь от смеха, вспоминая, как они в Висмаре обобрали, а потом убили двоих ганзейских негоциантов, после чего пропьянствовали всю ночь в таверне «У Дикого кабана», где бравые вояки герцога чуть не утопили в сорокавёдерной бочке с пивом несчастного владельца таверны, а его смазливую жену изнасиловали прямо на неубранном столе, за которым только что шёл пир горой.
Вдруг впереди драгуны увидели повозку с двумя фигурами, плотно закутанными в суконные коричневые плащи.
Барон Илов подал знак драгунам и кучеру остановиться, а сам, пришпорив коня, поскакал к повозке. Приблизившись вплотную, он увидел рослого широкоплечего мужчину зрелого возраста с чёрной повязкой на левом глазу и глубокими шрамами на чисто выбритом лице. Рядом с одноглазым здоровяком, невозмутимо теребившем вожжи, сидела девушка, судя по фигуре — несколько высоковатая.
— Кто такие и куда вас дьявол несёт? — рявкнул фон Илов, но не смог удержаться от улыбки, глядя на юное лицо.
— Я — лекарь Отто Штернберг, а это моя дочь — Ханна. Мы держим путь домой, в Шверин, и, если вы разрешите, мы присоединимся к вам, так как очень боимся разбойников, — с достоинством ответил мужчина.
— Хотел бы я видеть негодяев, которые бы посмели рыскать в округе в то время, когда мы сопровождаем самого герцога Фридландского и Мекленбургского, — захохотал фон Илов.
Герцог очнулся от сна, лишь карета остановилась, и теперь, высунув голову в окошко, недовольно проворчал:
— Почему стоим?
— Ваше высочество, эти люди ужасно боятся разбойников и просятся под ваше покровительство на время пути в Шверин, — отрапортовал генерал-вахмистр.
— Только на время пути в Шверин? — зловеще улыбнулся Валленштейн. — Что ж, пускай едут, если только не отстанут от кареты, — добавил он и задёрнул шторы на окошке кареты. Валленштейн узнал лекаря с первого взгляда, но не подал виду, их по-прежнему многое связывало, но и ещё большее — разделяло.