— Это первый на моей памяти случай, когда из длинных рук отцов-инквизиторов выскользнула их несчастная жертва! Такие пауки, как учёные доминиканцы и потрёпанные минориты, свою добычу никогда не упустят! Чёрт возьми, у этих вонючих святош все красивые женщины обязательно ведьмы или колдуньи, связанные с самим дьяволом! Удивляюсь, как обожравшиеся прелаты и монахи до сих пор обходят своим вниманием мою дочь и не отправили её на костёр? — С этими словами герцог подмигнул Брунгильде.
Настроение Валленштейна было превосходным до тех пор, пока он не узнал от генерал-вахмистра Илова, что ведьму спас никто иной, как сам командир полка кирасиров, оберст Рейнкрафт. Герцог сразу же помрачнел, вид у него стал суровым и угрюмым.
— Надеюсь, всё обошлось без лишнего кровопролития? — спросил с надеждой.
— Где там! — взвизгнула тонким фальцетом супруга. — Этот проклятый еретик убил нашего доброго бедного шута Глюка!
— Ну, пожалуй, это небольшая утрата, — усмехнулся герцог. — На одного ублюдка больше, на одного меньше — всё равно. Поверьте мне, мадам, воздух в герцогстве от этого лишь чище станет.
— На костёр этого проклятого еретика! На костёр убийцу! — внезапно заверещала в ответ герцогиня, дико вращая выпученными глазами и топая ногами. На её губах выступила пена, а бледное лицо покрылось красными пятнами. Разъярённая из-за гибели своего горбатого любовника женщина, ещё несколько минут назад весьма привлекательная, в одно мгновенье превратилась в страшную уродливую мегеру.
Присутствующие с удивлением и ужасом смотрели на корчащуюся в дикой истерике герцогиню. Подавляя отвращение, Валленштейн холодным взглядом смерил её с головы до ног и тихо внятно сказал:
— Довольно, мадам, идите к себе! Проводите её высочество! — велел прибежавшей на шум служанке Кларе.
Взбешённая герцогиня удалилась, изрыгая страшные проклятия и ещё долго были слышны её жуткие вопли и отборная площадная ругань.
— Барон фон Рейнкрафт, кроме всего прочего, ранил графа Пикколомини, — доложил фон Илов.
— Граф жив? — поинтересовался герцог.
— Жив, ваше высочество.
— Значит, тосканцу крупно повезло, — ухмыльнулся герцог, — мы ведь с тобой видели фон Рейнкрафта в бою и знаем, на что он способен. Кстати, насколько опасно ранен граф?
— У него исполосована шпагой вся задница, — сплюнул Илов.
— Я нечто подобное и предполагал, — снова ухмыльнулся герцог, хорошее настроение начало возвращаться к нему.
— Ваше высочество! — остудил герцога педантичный генерал-вахмистр. — К сожалению, он убил ещё и барона д’Арони, и вряд ли фельдмаршал Тилли смирится с утратой адъютанта.
Лицо герцога исказилось от гнева.
— Чёрт вас всех побери! Этого ещё не хватало! — в отчаянии воскликнул он. — Какого дьявола проклятый лотарингец сцепился с этим бастардом? Если безмозглый красавчик граф не сообразил, с кем имеет дело, это ещё понятно, но что не поделил с проклятым Рупрехтом адъютант фельдмаршала? Не иначе, как решил взять реванш за позорное поражение на турнире!
— Безусловно, так оно и было, ваше высочество, — подтвердил Илов и, рассказав о стычке в бройкеллере «У Красного Петуха», подвёл итог — барон д’Арони так и не смог уняться, вчера ввязался не в своё дело и, снова затеяв ссору с фон Рейнкрафтом, погиб в поединке на мосту.
— А где сам рыцарь Рупрехт? — спросил герцог.
— Он увёл целый полуэскадрон рейтар. Вероятно, купил их золотом и после того, как на мосту выбил у меня из рук шпагу, внезапно прыгнул вводу и бесследно исчез. Думаю, он утонул.
Герцог с сомнением покачал головой:
— Человек, который родился на берегах Рейна и вырос в Померании, воспитывался на Мальте и с молоком матери впитавший традиции померанских и прусских морских разбойников, должен быть прирождённым моряком. Всё-таки любопытно узнать, куда барон исчез?
— Ваше высочество, я полагаю, он в руках инквизиции, — заметил внезапно подошедший Цезарио Планта, неся под мышкой несколько рапир.
Валленштейн с удивлением уставился на своего придворного астролога и учителя фехтования.
— А ты как мог об этом узнать? — спросил герцог с подозрением.