— Вы заставили меня ждать, — недовольно проворчал Валленштейн.
— Извините, ваше высочество, но я уже давно спала, — кротко ответила супруга, сладко зевая.
Разувшись у самого алькова жены, герцог внезапно вступил во что-то мокрое на ковре и тут же почувствовал запах мочи.
— А это что такое? — спросил герцог с изумлением.
— Вероятно, опрокинулся ночной горшок, — невозмутимо ответила супруга.
— Так немедленно вызовите служанку, пусть уберёт этот вонючий ковёр! Удивляюсь, как вы можете спать в таком дерьме! — с раздражением произнёс герцог, изо всех сил стараясь казаться спокойным, при этом совершенно позабыв об этикете, отпустил несколько крепких солдатских ругательств.
Герцогиня неохотно взялась за серебряный колокольчик.
Против ожидания, избалованная горничная явилась почти немедленно. Она только что втолкнула насмерть перепуганного грума в потайной ход к графу Пикколомини, шепнув, что скоро вновь вернётся, чтобы вывести их потайным ходом к часовне.
С любопытством оглядев при неверном свете фонаря полуголого, дрожащего, как в лихорадке, мальчика, судорожно прижимающего к груди скомканную одежду, граф ухмыльнулся. Однако, вдруг вспомнив, что по милости этого сопляка он битых два часа воевал с крысами и как чёрт выпачкался в пыли, Пикколомини не на шутку разозлился, ревность подстегнула его злобу. Когда появилась Клара, несчастный грум, кое-как одетый, скривив свою мордочку, горько плакал, а Пикколомини утешал беднягу, клятвенно обещая с этого времени не обходить своим вниманием такого славного мальчика.
— Прошу, ваша милость, — пригласила Клара, взяв фонарь и освещая им путь.
Проводив графа к самому выходу из склепа в часовню, она крепко взяла грума за руку и сказала участливо:
— Сейчас пойдём ко мне, и я быстро приведу тебя в порядок, — многозначительно пообещала Клара.
Мишель не успел опомниться, как сильная рука служанки проворно схватила его за шиворот, словно нашкодившего щенка, ткнула лицом в пятно на злополучном ковре, принесённом из спальни.
— Я, что же, после тебя должна убирать, как после какого-нибудь обмочившегося кронпринца? — воскликнула голосом, полным справедливого негодования, взбешённая Клара. — Ишь ты, какой нежный и деликатный выискался, содомит вонючий!
С этими словами она обрушила град ударов на узкую спину грума. Тот заверещал пронзительным поросячьим визгом. Его дикие вопли заставили встрепенуться самого герцога.
— Похоже, где-то рядом режут свинью! — удивился герцог. — Да, так и есть, безусловно, режут свинью, причём где-то совсем рядом, — рассердился герцог с укоризной глядя на не менее удивлённую супругу. — Не иначе, как ваша служанка, эта похотливая стерва, пригласила к себе на ночь какого-то из кнехтов или солдат, а тот с собой припёр украденного у местных крестьян крупного поросёнка! Ну, им это дорого обойдётся! — в голосе герцога звучала неприкрытая досада и он, выругавшись, по-солдатски быстро вылез из постели. — Нет, пожалуй, это визжит не свинья! — воскликнул герцог и выхватил шпагу из ножен, лежащих вместе с роскошной перевязью на стуле. Взяв тяжёлый бронзовый подсвечник, он опрометью выскочил из спальни.
Клара всё ещё усердно обхаживала палкой бедного Мишеля, когда в её каморку в одной ночной сорочке, но вооружённый шпагой, ворвался сам герцог, а следом за ним несколько гвардейцев во главе со встревоженным гауптманом Девероксом, которых подозрительный шум в покоях герцогини оторвал от игры в карты.
— Ваше высочество! — едва увидев перед собой герцога, завопила служанка со слезами на глазах. — Спасите, ради Бога! Я лишь успела прилечь, чтобы хоть немного отдохнуть, как ко мне ворвался этот негодный мальчишка, этот гнусный развратник, который не даёт проходу ни одной молодой служанке. Он и меня пытался обесчестить, но я еле вырвалась из его грязных лап! — верещала Клара, в благородном негодовании продолжая что есть силы дубасить захлебывающегося от крика Мишеля.
— Немедленно прекратите это свинство! — велел герцог. — Отведите мерзавца на конюшню и всыпьте ему двадцать горячих, чтобы впредь неповадно было приставать к служанкам, особенно к тем, что годятся ему в матери! — немедленно принял соломоново решение герцог. — И вообще, по возрасту этот бездельник уже давно не подходит для исполнения обязанностей грума, поэтому оставьте его на конюшне ухаживать за лошадьми, а то сопляк с жиру бесится.
Не успел Мишель опомниться, как сильные руки подхватили его и поволокли на очередную экзекуцию. Оторванные от увлекательной игры в карты и поэтому не на шутку разозлившиеся гвардейцы добросовестно выполнили приказ своего грозного хозяина. Ночью, содрогаясь от душивших его рыданий, Мишель, лишённый своей уютной каморки в замке и мягкой постели, долго не мог уснуть на охапке простой соломы и, когда наконец он с трудом забылся, ещё долго продолжал скулить во сне, словно обиженный щенок, так и не поняв, что поплатился за чужие грехи.