— Ну, кто ещё желает отведать настоящего тевтонского меча? — воскликнул Илов, взмахивая окровавленной рейтарской шпагой и насмешливо глядя на теснящихся у стен зала драгун и алебардиров.
Рейнкрафт хотел было присоединиться к своим друзьям, но в этот критический момент увидел, как в зале появился оберст Батлер в сопровождении Лесли, Гордона и почти целого отделения шотландских стрелков во главе с фельдфебелем Мак-Леодом. Все они, за исключением Батлера, были вооружены тяжёлыми испанскими мушкетами и алебардами.
— Кажется, наступило время платить по счёту, — глубокомысленно изрёк Батлер, окинув критическим взглядом побоище и выхватил из-за пояса пистолет и разрядил его в фельдмаршала Илова, и когда тот, раненый, припал на одно колено, ирландец с кривой усмешкой добавил: — Долг платежом красен! Не правда ли, барон? Ты умрёшь на коленях, проклятый тевтон!
И, повернувшись к солдатам, всё ещё трусливо жмущимся к стенам, оберст рявкнул:
— Чего ждёте, канальи?! Вперёд, трусливые ублюдки!
Драгуны и алебардиры очнулись, наконец, и под ободряющие крики Нитарда дружно бросились в атаку.
На Илова набросился Нитард, примеру которого тотчас последовал Пикколомини. Раненый фельдмаршал сумел отразить коварный удар его шпаги, направленный в горло, но Нитард стремительным движением клинка проткнул его мужественное сердце.
Граф Трчка защищал Валленштейна с левой стороны и сумел провести такое опустошение в рядах противника, что драгуны и алебардиры снова вынуждены были отступить, оставив на поле боя несколько окровавленных трупов. От него не отставал и граф Кински, прикрывающий герцога с правой стороны.
— Нет, так дальше не пойдёт, — процедил сквозь зубы Батлер, дрожа от ярости. — Долг за вчерашнюю карточную игру я выплачу сполна! — С этими словами он подал знак своим спутникам.
По его команде они деловито установили на упоры алебард свои мушкеты и прицелились в герцога и в его оставшихся защитников. Руки у них почему-то сильно дрожали, и противная дрожь передавалась мушкетным стволам. По команде Батлера грянул залп из дюжины мушкетных стволов. Граф Трчка закачался, получив пулю в правую сторону груди, но удержался на ногах. Граф Кински только мотнул головой, когда кусок свинца вырвал у него чуть повыше левого уха изрядный клок светло-русых волос. Валленштейн и его камердинер не получили ни одной царапины.
— Вперёд, канальи, подлые трусы! — взревел Батлер и лично повёл в атаку озверевших при виде свежей крови гвардейцев.
На этот раз тяжелораненый граф Трчка сумел заколоть только одного, неосторожно приблизившегося к нему драгуна, но и сам был ранен ударом шпаги в лицо: клинок оберста рассёк ему сначала правую щёку, а затем лоб, и когда кровь залила глаза отважному офицеру, Лесли нанёс ему страшный удар прикладом тяжёлого мушкета по голове. Выронив клинок, верный соратник герцога упал лицом вниз, и Пикколомини нанёс ему, уже безоружному и беспомощному, удар шпагой в шею. После этого смертельно раненого оберста Зигмунда Адама Эрдманна, графа Трчка добили прикладами мушкетов, мстя за значительный урон в рядах заговорщиков и опасаясь, что поверженный опасный противник, даже смертельно раненый, может принести ещё много бед.
Герцогу под прикрытием графа Кински и верного камердинера удалось отступить в спальню. Граф, один из последних доблестных защитников Валленштейна, сражённый клинком Нитарда, и был добит прикладами мушкетов перед самой спальней, в которую отступил герцог.
Рейнкрафт едва успевал защищаться от вконец озверевших драгун и алебардиров, прикрывая собой Брунгильду, которая упрямо не желала спасаться в одиночку. Пробиться на помощь к герцогу не было никакой возможности. В последний раз барон встретился с взглядом Валленштейна, когда Деверокс алебардой на пороге спальни свалил камердинера. Герцог, благодаря своему высокому росту, в последний момент заметил барона, отражающего атаки обезумевших от сознания своего ничтожества и чувства безнаказанности бывших своих солдат, и снова между двумя выпадами зажатым в руке кинжалом дал знак Рейнкрафту отходить.
В следующее мгновенье шпага герцога была сломана ударом тяжёлой алебарды. Он увернулся от следующего удара алебардой, направленного ему в живот, отшвырнул от себя замешкавшегося драгуна прямо на остриё шпаги Пикколомини, успел добежать до окна и даже распахнуть его. В этот момент гауптман Деверокс настиг его. Герцог обернулся к своему преследователю, чтобы грудью, как подобает настоящему рыцарю, встретить смерть. Деверокс с размаху всадил остриё алебарды ему в живот, а подоспевшие Нитард и граф Пикколомини нанесли несколько ударов шпагами в грудь. Когда герцог уже свалился на пол и скорчился в углу комнаты, за него с удивительным рвением принялись Батлер, Лесли, Гордон и Мак-Леод, продолжая наносить жестокие удары холодным оружием и прикладами мушкетов. Затем пришла очередь остальных участников этой жуткой кровавой вакханалии. Обезобразив тело генералиссимуса до неузнаваемости, солдаты во главе с гауптманом Девероксом и графом Пикколомини сорвали с него почти всю одежду, выволокли труп во двор и, привязав его к строевой лошади, протащили волоком по улицам Эгера.