Барон Рейнкрафт и Брунгильда, изменив внешность, проникли в дом графа Батлера под видом вестовых фельдмаршала Пикколомини. Им удалось обмануть охрану и пробраться прямо в гостиную, где имперский граф Уолтер Батлер с нетерпением дожидался своих постоянных карточных партнёров. Обезоружив и закрыв связанных слуг в чулане, Рейнкрафт криво усмехнулся в пшеничные усы и сказал:
— Нам некогда играть в карты или кости, но долги взыщем сполна. Итак, теперь наша очередь задать несколько вопросов новоиспечённому владетелю Фридберга, — добавил он, обращаясь к Брунгильде.
— Долги необходимо отдавать, а за кровь и подавно, вы не находите это, граф? Любопытно, вы шпагой владеете так же мастерски, как и колодой карт или стаканчиком для костей? — поинтересовалась она, обнажая шпагу работы золлингенских мастеров. — Итак, каким оружием будем сражаться, господин имперский граф и владетель Фридберга? Насколько я помню, вы предпочитаете пистолеты, но увы — лишний шум, как вы понимаете, сейчас нам ни к чему.
Батлер побледнел, но взял себя в руки и спокойно ответил:
— Вообще-то я бы предпочёл дубинки, но ради таких долгожданных гостей и особенно ради такой очаровательной дамы, как вы, ваше высочество, согласен и на шпаги. Итак, с кем я буду иметь честь скрестить клинки? С вами, барон?
— Нет, — усмехнулся Рейнкрафт. — Вам придётся иметь дело с законной наследницей герцога Валленштейна.
— Вы шутите?
— Отнюдь. Я здесь только в качестве секунданта. Итак, пора начинать. Если вы, господин новоиспечённый владетель Фридберга, выиграете этот поединок, то даю слово рыцаря, мы покинем вас, не причинив никакого вреда.
— Ну, если так, — осклабился в дьявольской усмешке Батлер, выхватывая шпагу из ножен, — я готов. Защищайтесь, ваше высочество недорезанная герцогиня без поместий и титулов, и будь я проклят, если не отправлю вас в преисподнюю вслед за вашим проклятым отцом!
После таких проникновенных слов Брунгильду не нужно было уговаривать — сражаться до последнего вздоха. Новоиспечённый имперский граф и владетель Фридберга мог бы на равных сразиться с самим Рейнкрафтом, но не стал зря рисковать и фехтовал довольно осторожно, чтобы неожиданно атаковать и наверняка нанести смертельный удар. В ту памятную кровавую ночь Убийства и Предательства он не видел, на что способна дочь Валленштейна, но по некоторым верным признакам, известным каждому солдату, чувствовал, что имеет дело с очень опасным противником.
Брунгильда всё-таки его обманула и, когда он с полувыпада атаковал её, соблазнившись открытой левой частью груди противницы, словно просящейся на колющий удар, ответила обманным уколом в горло противника. Батлер попытался парировать этот удар движением своего клинка вверх, но она полуоборотом кисти вниз мгновенно убрала свою шпагу с пути отражающего удара и, сделав выпад, змеёй проскользнула под сверкающей сталью оружия врага. В следующий миг владетель Фридберга был проткнут насквозь молниеносным страшным ударом в брюхо. Брунгильда, почти вплотную приблизившись к Уолтеру Батлеру, процедила сквозь зубы:
— Как ты в ту ночь выразился: «Долг платежом красен»? Не так ли? Ну, что же, в таком случае ты отправляешься в преисподнюю немного раньше меня! — С этими словами она ногой упёрлась в брюхо сразу обмякшего и начинающего оседать на пол Батлера и резко выдернула из него окровавленный клинок.
Спустя две недели барона и его спутницу можно было видеть уже недалеко от Висмара.
— Скорее, ваше высочество! Нас настигают! — крикнул Рейнкрафт, пришпоривая коня.
— Я и так уже загнала свою лошадь! — воскликнула Брунгильда, безжалостно вонзая шпоры во взмыленные бока бедного животного.
Сумев жестоко расправиться с одним из главных предателей и убийц Валленштейна, они мчались во весь опор к берегу Мекленбургского залива, от которого недалеко находилась гавань известного портового города Висмара. За ними по пятам, словно свора гончих псов, неслись драгуны генерал-лейтенанта Галласа. Беглецы пробирались в Переднюю Померанию, надеясь найти надёжное убежище в одном из поместий барона Хильденбрандта или, на худой конец, пробраться в Пруссию, однако многочисленные конные разъезды Галласа из армии Фердинанда Венгерского и разъезды фельдмаршала Маррадаса из армии Фердинанда Австрийского, словно несметные полчища кровожадных крыс, шныряли повсюду, останавливая и безжалостно истребляя всех сторонников Союза Протестантских стран. Особенно азартная охота шла за ближайшими союзниками шведов, в том числе и за солдатами и офицерами из армии Бернгардта фон Веймара, нанёсшего ряд сокрушительных поражений католикам. По иронии судьбы именно испанцы и немецкие католики на этот раз организовали азартную охоту за ближайшими соратниками герцога Валленштейна.