В трюме под видом каторжников и рабов, якобы предназначенных для продажи на невольничьих рынках Порты, предполагалось разместить здоровых, наиболее выносливых и крепких, умеющих хорошо владеть личным оружием людей. Продажа белых рабов практиковалась довольно часто не только венецианскими и генуэзскими профессиональными работорговцами, но и другими предприимчивыми «христианами», в том числе английскими, голландскими и германскими протестантами.
Мнимые рабы смогут в нужный момент легко освободиться. от кандалов, в которые они будут закованы, и мгновенно вооружиться, взяв оружие, спрятанное в трюме в надёжных тайниках.
На следующий день ближе к полудню на горизонте из-за северной оконечности острова Дуги-Оток внезапно вынырнули три парусника. Два из них, окутанные густыми клубами порохового дыма от орудийных выстрелов, преследовали третий корабль, который шёл под ганзейским флагом. В этом смог сразу убедиться комендант крепости, колонел Торти, едва поднявшись на башню бастиона, прикрывающего вход в гавань.
— Это ганзейское торговое судно, — заметил он, передавая подзорную трубу подоспевшему в форт синьору Ладзаро делла Чимароза.
— Ему не уйти, — простонал тот, не отрываясь от подзорной трубы.
— Пожалуй, вы правы, синьор подеста, но, кажется, ганзеец вступил в бой! — воскликнул Торти, наблюдая невооружённым глазом за стремительно разворачивающимися в нескольких милях от входа в гавань драматическими событиями.
Они шли, как и задумывал барон. Наблюдавшие за боем с берега увидели, что из-за сильно потрёпанного от выстрелов пиратских пушек рангоута ганзеец заметно сбавил ход, однако открыл ураганный огонь по пиратской баркентине, которая пыталась отрезать ему путь в гавань. Она внезапно окуталась дымом, в котором замелькали языки пламени, баркентина резко сбавила ход и затем вообще легла в дрейф.
— Попали! Корсар горит, досталось мерзавцу! — радостно воскликнул комендант, забирая подзорную трубу у делла Чимароза.
Однако пиратский фрегат под чёрным парусом продолжил преследование и постепенно нагонял ганзейца. Корабли были уже почти в миле от входа в гавань.
— «Эйнхорн», — наведя подзорную трубу на судно под ганзейским флагом, прочитал Торти, — «Энтхен», — процедил сквозь зубы колонел и выругался.
У пиратского судна было явное преимущество благодаря мощной парусной оснастке, его борта и дно наверняка были основательно очищены от ракушек, водорослей и прочих наростов, именуемых у моряков «бородой».
— Если пират подойдёт на расстояние пушечного выстрела, немедленно открыть по нему огонь! — распорядился комендант крепости, обращаясь к капитану Мазуччо. — Посигнальте всем батареям, чтобы прикрыли ганзейца!
Преследуемый шлюп снова огрызнулся огнём из десяти орудий левого борта, когда корсар нечаянно подставил ему свой правый борт, и через несколько минут у фрегата внезапно обрушилась фор-марса-рея, кливера вышли из строя.
— Похоже, у мерзавцев сильно повреждён рангоут, но вряд ли ганзейскому судну удастся уйти, если оно вовремя не скроется в гавани под защитой наших орудий, — констатировал колонел. — Как жаль, что сейчас у нас под рукой нет хотя бы одного корабля из военного флота республики. Адмирала Боргезе никогда не бывает в нужное время в нужном месте, вот и сейчас весь флот бросил на осаду Градиски, в то время как проклятые корсары хозяйничают под самыми стенами Зары.
— Слава Деве Марии, кажется, корсары на этот раз остались с носом, — простонал подеста.
— Виват! — радостно завопили солдаты и офицеры гарнизона.
Через полчаса изрядно потрёпанный «Эйнхорн» гордо входил в гавань Зары.