Когда войска герцога форсировали приток Дуная — Саву и подходили к Купе, двигаясь по сопредельной с турками территории, Валленштейн выделил полуэскадрон кирасир во главе с бароном Иловым для разведывательного дозора, ибо хорошо помнил уроки, которые некогда ему преподал Конашевич-Сагайдачный. Как и предполагал Валленштейн, вскоре барон доложил ему о появлении на пути следования войск огромного числа турок: около девяти полков конницы и пяти пехоты. Валленштейн немедленно сообщил об этом герцогу, но тот не встревожился, считая, что на самом деле разведка натолкнулась на небольшие турецкие разъезды, рыскающие по Хорватии и добравшиеся почти до самого Карловаца. На этот раз, по мнению герцога, они скорее всего просто заблудились и поэтому Штайермарк принял решение немедленно атаковать отряд турок, дерзко нарушивший границу империи.
Оберст цу Мансфельд, обрадованный возможностью отличиться, с удовольствием поддержал герцога и вызвался первым атаковать басурман. Валленштейн пытался отговорить Штайермарка от этого рискованного предприятия.
— Разведка обнаружила девять полков конницы и пять полков пехоты турок. Я полагаю, что нам навстречу движется лишь авангард этой огромной армии, — убеждал он. — Турки имеют обыкновение производить разведку боем и с этой целью обычно высылают вперёд несколько полков конницы.
— Вы слишком засиделись в своих моравских поместьях и, по-видимому, забыли, что на войне даже небольшое промедление и нерешительность чреваты катастрофой, а смелый неожиданный удар может обратить в бегство сильнейшего врага, — со свойственным дружелюбием заметил герцог под одобрительным взглядом Мансфельда и, обращаясь к последнему, произнёс с пафосом: — Вперёд, мой рыцарь, и только вперёд! Я жду от тебя подвига!
— Можете не сомневаться, ваше высочество, мои кирасиры не подведут. Каждый из них стоит десяти турок. Победа, как всегда, будет за нами! — гордо воскликнул маленький щуплый человечек с вытянутой вперёд, словно у кролика, округлой физиономией и, выхватив длинную не по росту рейтарскую шпагу, подал кирасирам сигнал к атаке.
Словно всесокрушающая железная лавина, понеслись кирасиры во главе с оберстом на опешивших от неожиданности турок. Они двигались по дороге в сторону Ястребарско и вели себя на удивление беспечно — даже не выслали вперёд дозоры. Мансфельд мчался впереди своих закованных в железные доспехи всадников, по его знаку они, выхватив седельные пистолеты, сблизившись с турками на подходящее расстояние, дали дружный залп, нанеся ощутимый урон противнику. Турки, на первый взгляд, неорганизованной толпой сгрудились на дороге, у кромки леса. После второго, более удачного залпа из седельных пистолетов воины, защищённые эссенскими кирасами и шлемами, с бешеной скоростью врезались в толпу опешивших турок.
Как и предполагал Штайермарк, кирасиры со своим тяжёлым вооружением имели в этой атаке существенное преимущество, в первые её мгновения турки пришли в замешательство и потеряли несколько сот всадников, дрогнули, но некоторое время они ещё размахивали над головами кривыми саблями и ятаганами. Затем сражение разворачивалось по классической схеме: понёсший значительный урон противник растерялся, его полное замешательство привело к панике и повальному бегству.
Кирасиры, развивая успех, преследовали улепетывающих турок, нещадно рубя их на ходу и не думая о том, что, оторвавшись от основных сил герцога, они рискуют угодить в ловушку.
— Вы видите, любезный фон Валленштейн, один смелый удар и решительный натиск рассеяли турок, словно пыль! — воскликнул Штайермарк, обращаясь к рыцарю и сдувая со своей узкой изящной ладони воображаемую пыль.
Валленштейн лишь мрачно хмурился: на его взгляд, турки подозрительно быстро уступили поле боя врагу, что на них было непохоже.
Ещё был хорошо слышен шум боя, крики, ржание лошадей, звон клинков и редкие выстрелы, но всадники уже исчезли из виду.
Внезапно Валленштейн вздрогнул — его острый тонкий слух уловил новые звуки — напряжённо прислушавшись, он вдруг ясно различил глухой гул, словно идущий из-под земли: так земля может гудеть только под копытами многих тысяч лошадей. Рыцарь немедленно приказал своим мушкетёрам и кирасирам спешиться и приготовиться к отражению атаки.