Мучительные вопросы не давали Кили покоя. Ею овладело нетерпение. Кили хотелось поскорее увидеть графа. Она представляла, как он бежит к ней через лужайку, чтобы заключить в объятия, и ее сердце трепетало от сладких предчувствий.
Неопределенность пугала девушку, ее мучили сомнения. А что, если граф сожалеет о своей помолвке с ней? Чтобы успокоиться, Кили смотрела на свое обручальное кольцо, украшенное семью камнями, и это придавало ей бодрости.
«Pour tousjours, – вспоминала она слова Ричарда. – Навсегда».
Закрыв глаза, Кили пыталась представить, как теплые губы Ричарда касаются ее губ, как он сливается с ней в страстном поцелуе, но ее усилия были тщетны. Между воспоминанием об ощущении и непосредственно самим ощущением лежала огромная пропасть.
И все же Кили не хотела открывать глаз, пока перед ее мысленным взором стоял образ графа. Сейчас, должно быть, синяки и ушибы уже зажили и не портят его лицо…
– Добрый день, дорогая моя! – раздался вдруг голос графини Чеширской.
Открыв глаза, Кили с удивлением и тревогой увидела, что к ней через лужайку спешат несколько человек. Двоих она сразу же узнала. Это были герцог и леди Дон. Вместе с ними к Кили приближалась белокурая девушка, похожая на ангела, и мальчик – ее единокровные брат и сестра. Кили решила вооружиться терпением и, поднявшись, ждала их приближения.
– Генри, Моргана, это ваша сестра Кили, – представил герцог свою старшую дочь. – Кили, познакомься, это твои брат и сестра.
Чувствуя благодарность к брату, который помог ей обрести отца, Кили сначала повернулась к нему. Пятнадцатилетний Генри унаследовал иссиня-черные волосы Роберта Толбота, что роднило его с Кили, и голубые глаза своей матери, такие же, как у Морганы. Кили и Генри улыбнулись друг другу.
– Рад познакомиться с тобой, – сказал Генри.
– Я тоже очень рада, – ответила Кили и повернулась лицом к Моргане, голубоглазому ангелу, выставившему ее из замка Ладлоу. – Я всегда мечтала иметь сестру, – промолвила Кили с робкой улыбкой. – Надеюсь, мы подружимся.
– Хитрая потаскушка! – прошипела Моргана с такой лютой ненавистью, что Кили попятилась.
– Попридержи свой язык, Моргана, – одернул ее герцог, – или я прикажу запереть тебя в спальне.
– Я не желаю жить под одной крышей с вашей незаконнорожденной дочерью, – заявила Моргана. – Прогоните ее!
«Вот оно, началось!» – с горечью подумала Кили. Граф, похоже, скорее, чем предполагала Кили, осознает, что совершил ошибку, предложив ей стать его женой.
– Я без колебаний отошлю тебя назад в Шропшир, – пригрозил герцог младшей дочери. – И не пожалею о том, что ты состаришься там, так и не выйдя замуж.
– Она украла мою одежду! – воскликнула вдруг Моргана, топнув ножкой.
– Я прошу прощения за то, что взяла на время твое платье, – сказала Кили. – Его сиятельство и графиня настояли, чтобы я надела его. Я немедленно переоденусь и верну его тебе.
– Неужели ты думаешь, что я буду носить эту одежду после того, как ты прикасалась к ней? – презрительно спросила Моргана.
– Твоя сестра останется здесь, – заявил герцог, обращаясь к младшей дочери. – А ты не распускай язык и веди себя прилично. Или я зря плачу Эшмол за то, чтобы она учила тебя хорошим манерам?
– Успокойтесь, Моргана, – промолвила графиня, решив окончательно вывести младшую дочь герцога из себя. – Кили осталось недолго жить с вами под одной крышей, через месяц она уедет из дома вашего отца.
– Я с нетерпением буду ждать этого дня, – заявила Моргана. – Впрочем, как и даты вашего отъезда, графиня.
Герцог занес уже было руку, чтобы шлепнуть свою вздорную дочь, но графиня остановила его. С лучезарной улыбкой она завершила разгром Морганы:
– Наша дорогая Кили сумела очаровать графа Бэзилдона. В ноябре они с Деверо обвенчаются в Хэмптон-Корте.
– Так ты украла моего суженого?! – завопила Моргана.
– Твоего суженого? – переспросила Кили, потрясенная ее словами, и вопросительно взглянула на герцога.
Но тот молчал, озабоченно хмурясь.
– Коварная потаскуха! – закричала Моргана и дала Кили звонкую пощечину рукой, унизанной тяжелыми перстнями.
От этого удара Кили отлетела в сторону и упала на землю около каменной скамьи. Герцог, леди Дон и Генри бросились ей на помощь.
– Со мной все в порядке, – прошептала Кили, приподнимая голову.
– У тебя губа кровоточит, – заметил Генри, приложив к ранке свой носовой платок.
Кили скосила глаза на белоснежную ткань, а затем снова посмотрела на брата.
– Не беспокойся, он совершенно чистый, – заверил ее Генри. – Я еще им не пользовался.
Услышав это замечание, Кили не смогла сдержать улыбки. Взяв платок из рук брата, она прижала его к своей разбитой губе.
– Хочешь, я помогу тебе встать на ноги? – спросил Генри. Кили отрицательно покачала головой и, не глядя на сестру, сказала:
– Простите, леди Моргана, я не хотела причинить вам боль.
Известие о том, что Ричард до их знакомства ухаживал за ее сестрой, причиняло Кили больше страданий, чем разбитая губа.
– Кили не сделала ничего плохого, – заявила леди Дон, – это решение графа. Деверо души в ней не чает, очевидно, за ее мягкость.
– Не могу поверить в то, что это правда, – жалобно сказала Моргана, и у нее на глаза навернулись слезы.
– Немедленно ступай в свою комнату, – велел ей герцог. – И не смей показываться мне на глаза до ужина, а не то я возьму ремень и выпорю тебя.
– Так, значит, ты на ее стороне?! – возмутилась Моргана. – Неужели она настроила против меня моего собственного отца?
– Делай то, что я приказываю, – строго сказал герцог.
Но Моргана совсем потеряла голову, забыв об осторожности.
– Наверное, эта потаскушка рассказала тебе, как я вышвырнула ее из замка Ладлоу? – злорадно поинтересовалась она.
– Ты выгнала Кили из Ладлоу?! – взревел герцог, и его лицо пошло красными пятнами от гнева.
Моргана тут же опомнилась.
– Я… я думала, что ты не захочешь встречаться с одной из своих побочных дочерей…
Не в силах больше сдерживаться, герцог дал Моргане пощечину, а затем, схватив за руку, потащил в сторону дома. И еще долго до слуха Кили доносились жалобные вопли Морганы. Графиня Чеширская, лукаво улыбнувшись, направилась вслед за герцогом и его младшей дочерью. Генри засмеялся, заметив, что Моргана сама себя выдала. Но Кили было не до смеха. Сидя на земле, она положила руки на каменную скамью и, уткнувшись в них лицом, расплакалась.
– Ты действительно не пострадала? – с тревогой спросил Генри и помог Кили подняться на ноги, а затем, усадив ее на скамью, присел рядом.
Кили с несчастным видом смотрела прямо перед собой. Она пыталась взять себя в руки, но у нее ничего не получалось. Закрыв лицо руками, она снова горько заплакала.
– Если хочешь, можешь поплакать на моем плече, – предложил Генри, не зная, что ему делать в такой ситуации.
Кили вдруг замолчала и, опустив руки, удивленно взглянула на него. Слабая улыбка тронула ее губы.
– Я очень рада, что у меня есть ты, братик, – сказала она и, икнув, продолжала: – Спасибо за ту записку.
Генри усмехнулся.
– Какие пустяки! Обожаю срывать планы Морганы.
– У меня все еще кровоточит губа? – спросила Кили. Придвинувшись поближе, Генри внимательно осмотрел ранку и кивнул.
– Прижимай сильнее платок, – посоветовал он. Некоторое время они сидели молча.
– Скажи, сестра, – внезапно снова заговорил Генри, и в его глазах появился озорной блеск, – каким образом тебе удалось заманить графа Бэзилдона в свои сети?
– Брат, у тебя неверное представление о случившемся, – ответила Кили с грустной улыбкой. – Это он заманил меня в ловушку.
– И как ему это удалось?
Кили пожала плечами, а затем, не таясь, рассказала историю своего падения, подробно описав кульминационный момент, когда в спальню Деверо неожиданно ворвался герцог.