Наконец Клотька соскребла себя с пола, приклеила к стене и, когда наши с ней миллиметры встретились, улыбнулась щербатым ртом. М-да, ломик-то Иулька метко пульнула…
— Дедушка Танкред поставил ногу на череп поверженного врага, повернулся лицом к востоку, и глаза его увлажнились, а сердце сотворило молитву…
— Где… мы? — прохрипела Клотя, полностью игнорируя страдания дедули Танкреда.
Я ей хотела честно сказать. Но передумала в вполне внятно ответила:
— Кажется, в катакомбах… то бишь в лабиринте под вашим замком.
— Готфриду… ноги ужлом жавяжу… а руки… двойным ужлом…— просто и без фантазий пообещала Клотька, медленно осваивая вертикальное положение. — Тут же беж карты… не разбересся.
На самом деле шепелявила она сильнее, я и то понимала ее с трудом. Воспроизвести же все это на бумаге представляется мне невозможным. Выйдет нечто похожее на расшифровку зажеванной магнитофонной записи.
— …поняв, что подлый проводник бросил его одного в бесконечных песках, дедушка Танкред не растерялся, взял под уздцы своего верного коня и пошел куда глаза глядят, уповая на Господа…
Я прислушалась. Если это не конец сказок о приключениях дедули, может, и у нас есть шанс. В конце концов, дедуля был далеко не лохом. Может, стоит последовать его примеру? А кого мы будем брать под уздцы? Арину Родионовну? Она вроде не против, к тому же из нас самая мобильная. Глядит прямо, не шепелявит…
Я наконец скоординировала свою тушку, распрямила ножки-ручки, отлипла от стенки и огляделась. Кажется, насчет катакомб я не ошиблась. Нас окружали добротно сложенные каменные стены, в трех местах расступающиеся узкими проходами. Я подняла голову и глянула наверх. Бесполезно — крепь хорошая, нечего и пытаться продолбить с разбегу. То есть с подпрыгу…
Что ж, придется действовать старым способом, проверенным еще дедулей Танкредом, — идти куда глаза глядят.
Нянька с Клотильдой выжидательно глядели на меня. Вот так всегда! Стоит мне во что-то влипнуть, да не одной, а, так сказать, коллективно, так сразу все во мне видят защитницу обиженных и угнетенных, этакого Гавроша с красным флагом на белом коне впереди планеты всей! Вот и бабы уже построились, готовые следовать за мной, как гномики за Белоснежкой. Ну что ж, не могу вот так опрокинуть ушат грубой действительности на нежные души и чистые устремления доверившихся мне овечек.
Я поддернула изрядно пострадавшие в драке штаны, оправила рубаху и обратилась к девам с прочувствованной краткой речью-напутствием:
— Товарищи солдатки! Наш бронепоезд сошел с запасных путей, поэтому выбираться придется на своих копытцах! Бойцы, нет ли у кого случайно карты лабиринта?
Девчонки дружно замотали головами.
— Тогда будем, как дедуля Танкред, уповать на Бога и грести в первую попавшуюся сторону…
Клотильда нерешительно потянула вверх пухлую лапку:
— Карты у меня нет, но я ее видела. У Готфрида…
— И что?
Клотильда ткнула пальчиком вверх:
— Там — первый вход в лабиринт. И выход в замок соответственно. Он ведет в мою комнату. Думаю, туда лезть не стоит — Иулька уже поставила охрану или сама сидит на крышке подпола с ножом в зубах.
Мы с нянькой согласно покивали.
— С этого места лабиринт делится на три коридора, каждый из которых заканчивается выходом наружу. Запутаться в них сложно, надо всего лишь идти, постоянно придерживаясь левой стены, так меня Готфрид научил. Идти, правда, долго, к тому же ни один выход еще не закончен. Средний заканчивается тупиком. Правый — дырой рядом с конюшнями, там-то нас точно поджидают. Левый — рыли, рыли и по пьяни завалили… Там совсем узенькое отверстие. Мои миллиметры постепенно превращались в сантиметры:
— То есть, госпожа Фусшнель, вы хотите донести до нашего замутненного сознания, что выйти отсюда невозможно?
— Ну почему же? — невозмутимо отозвалась Клотька. — Еще есть четвертый ход…
Интересно, этот затейник Готфрид кротов, что ли, на подземные работы подрядил? Ишь как расстарались, на славу подземный гумус перелопатили…
— …он начинался в комнате Виталиса, выход наружу прямо под его окнами. Готфрид приказал сгрузить туда сено, чтобы никто не заметил. Нам бы хорошо отыскать именно этот выход. Только вот… я не знаю, как именно он соединяется с остальными коридорами, — честно призналась Клотька.
Ну, милка, если б ты знала, я б сильно удивилась. Прям до выпученных глаз бы удивилась… Не-эт, нам, по законам жанра, полагается на брюхе исползать все эти ходы, чтоб, пребывая уже на последнем издыхании, собственным околевающим черепом пробить себе путь на свободу… Или дрожащей ручонкой нащупать корни каких-нибудь растений и прохрипеть: «Победа близка!» Верно-наверно! Во всех приключенческих книжках так и бывает. Правда, там героини такие… все из себя красивые и с кучей воздыхателей в обойме. Стоит им подвернуть ножку или сесть попкой на крапивку — хобана! — вот он, красавец-блондин с тушкой Ван Дамма и мозгами Эйнштейна, уже тут как тут, спешит на помощь! Бац, бабац! Враг повержен, блондин в эротично разодранных одежках сплевывает на землю костный мозг последнего бандита, очаровательно улыбается перекошенным ртом, хотя перед этим красавчика тузил по меньшей мере батальон коммандос…
Так, воображение опять сработало не вовремя. Нам-то такой подарок не светит. Я шумно вздохнула и повернулась к девчонкам:
— Значит так, делать нечего, придется нам разделиться и прочесать все ходы на предмет обнаружения того самого заветного четвертого хода… нас как раз трое.