- Думаю, здесь нам будет удобно обсудить некоторые важные детали, - деловито произнес Пизнер, усевшись в большое коричневое кресло за просторным ореховым столом, на котором размещались небольшая статуэтка слепой Фемиды, красивая гильотина для сигар и три разных маятника. Гэри присел в кресло напротив. Пизнер, немного порывшись в выдвижных ящиках стола, выложил стопку бумаг, сложил ладони пирамидкой и подался чуть вперед.
- Ваш дядя, мистер Уэйлдер, был человеком, как бы это помягче сказать, очень эксцентричным. Вы, наверное, уже наслышаны, что он собирал не только картины, но еще достаточно серьезно увлекался эзотерикой и разными мистическими учениями. В общем, не буду вдаваться в подробности. Я человек далекий от всего этого. - Вот... - мистер Пизнер взял несколько листов и отдал их Гэри.
Тот, не слишком разбирающийся в юридической терминологии, ничего не понял и вопросительно посмотрел на сидящего напротив нотариуса.
- Зачем мне это? Вы можете объяснить все, что там написано, простым человеческим языком?
- Ваш дядя... как я уже вам сказал, был человеком достаточно сложным. Мне лично не понять его мотивы. Я всего лишь исполнитель, который взял на себя некоторые обязательства.
- Прошу вас, мистер Пизнер, не ходите вокруг да около. Скажите мне прямо, что он мне оставил?
- Мистер Уэйлдер, - снисходительно произнес нотариус, - ваш дядя распорядился отдать вам в наследство только таверну. Все остальное имущество...
- Можете не продолжать, - сказал Гэри, не зная, как ему реагировать. - Я все понял.
- В таком случае распишитесь, - мужчина протянул ему шариковую ручку.
- Я могу идти?
Мистер Пизнер пожал плечами.
- Вы, я так полагаю, на похороны не останетесь?
- С чего вы взяли? - бросил Гэри, спешно выходя из кабинета.
- Похороны перенесли на завтра, на девять! - донесся голос нотариуса.
***
Перед уходом Гэри угостился еще одним бокалом шампанского. Когда он сел в машину, посмотрел на время: «22.10». Выезжая со стоянки, Уэйлдер подумал, что родной дядя мог бы оставить ему не только таверну, но и особняк, ведь его продажа вполне могла бы решить все его финансовые трудности. Впрочем, Гэри нисколько не злился, он был даже немного рад избавиться от дополнительных хлопот, ведь обладая таверной, он мог продать ее, и тем самым покрыть свои долги, если не полностью, то хотя бы частично.
Он снял комнату в ближайшем мотеле. Следующий день обещал быть трудным: на похоронах придется увидеть целую армию циников и честолюбцев. Гэри никак не мог понять, как дядя окружил себя такими людьми? Неужели он не видел их маски? Не распознал их бесцеремонность и нахальство?
Глава 2
Спустя сутки, Гэри прибыл в Стингвуд. Этот небольшой городок располагался где-то между Небраской и Айовой. Гэри настороженно глядел по сторонам: прохожие провожали его машину каким-то странным и, порой, даже раздраженным взглядом. Чужаков здесь не принимали, и Гэри это понимал. В таких маленьких городках, где все друг друга знают, к новеньким относятся настороженно, держат их на расстоянии, но случись беда, ее причиной назовут чужака, и наступит настоящий кошмар: подозрения, доводы, недомолвки, шептания. Гэри думал об этом, когда поворачивал в сторону полупустой Диглет-стрит. Судя по стареньким многоэтажным кондоминиумам и тяжелому воздуху, это был промышленный район. Гэри это не особо заботило, пока он не увидел, как из переулка между домами медленно выходит мужчина в перепачканной одежде, вероятно бродяга. Шел он неторопливо, смотрел вокруг надменно и, остановившись прямо посередине дороги, не оглядываясь по сторонам, стал пить пиво. Гэри сбавил скорость, но, кажется, тот и не собирался уходить. На вид бродяге было чуть больше пятидесяти, на его желтоватом лице виднелась черная с проседью многодневная щетина, был он коренаст и высок, а во взгляде буквально читалось превосходство и равнодушие. Сделав несколько смелых шагов, незнакомец демонстративно приложился к пивной банке, а затем по-техасски сплюнул на дорогу. Гэри нажал кнопку клаксона. Однако это никак не повлияло на наглеца. Тот продолжал стоять и пить пиво посреди дороги.