Гэри отложил письмо. Его охватила жуткая тоска, и он заплакал. То, что он переживал, было несопоставимо с прежними чувствами. Он узнал другого дядю Адама, человека, который думал о нем всегда, просто слишком сильное увлечение оккультизмом и мистикой затмевало в его душе любовь. Гэри обошел барную стойку, с остервенением пнув ногой пару наглых крыс, что увлеченно копошились на подступах к полкам, заполненным разного рода бутылями и банками. Одну такую бутыль Гэри взял в руки. Отчистив ее от пыли, парень вдруг обнаружил какой-то странный ярлык, выплавленный в стекле. Разглядев в нем вздымающиеся лепестки высокого пламени, в центре которого стоял столб, а к нему, судя по хрупкой фигуре и развевающимся, словно от ветра, волосам, была привязана женщина. Гэри поднес пробку к носу, принюхался. Этот запах... Он почувствовал запах браги и а еще чего-то нового, едва уловимого, чего-то, что позволило ему представить себя окруженным старинными городскими стенами, мерно бредущим вдоль узких оживленных улочек средневекового европейского города.
- Стоп! - Гэри мысленно остановил себя. - Так что же? Выходит, что эта бутыль, как и все здесь, хранилась со времен Средневековья? Или Дикого Запада?
Но почему-то бутыль эта ассоциировалась именно со средневековым городом.
- Может эти бутылки завезли сюда по настоянию дяди... из Европы... В таком случае они должны стоить целое состояние! - восторженно подумал Уэйлдер, еще раз взглянув на выплавленный ярлык в форме сожженной на костре женщины и мысленно представив, как, воспользовавшись ноутбуком, быстро распродаст коллекцию бутылей на e-bay.
Для начала Гэри решил сам опробовать содержимое бутылки, чтобы иметь представление о том, что он будет продавать. Захватив с собой подсвечник, он решительно направился искать мало-мальски подходящую для первой дегустации кружку. Отойдя от барной стойки, ему вдруг вспомнились строчки из предсмертного дядюшкиного письма: «Заверши начатое мной дело, Гэри!». И сказано это было не его собственным внутренним голосом, а знакомыми с детства интонациями покойного дяди. Гэри стало как-то не по себе, он даже немного поежился от мысли, что призрак дяди Штаркмана будет преследовать его, если Гэри вдруг передумает. Пламя свечи, горевшее в какой-то степени ровно, вдруг резко задергалось. Может, от ветра? Гэри замер. Копошащиеся звуки и шорохи в кромешной тьме доводили его до отчаяния. Стены и потолок, - вся обстановка давила на него, хотелось выйти, но что-то мешало, что-то направляло его к центру огромного зала. Подойдя ближе, Гэри сумел разглядеть небольшое ржавое кольцо в полу.
- Вероятно, это погреб. Хочешь, чтобы я туда залез? Не выйдет! Знаю я все эти штучки! Ничто меня не заставит! Не хочу, и не буду! - сказал он, ощетинившись на сгустившуюся тьму.
***
Гэри пытался быть осторожным, чтобы, не дай Бог, свеча не погасла, как тишину вдруг нарушило появление нескольких мужчин чуть старше хозяина. Один из них был одет в грязный джинсовый комбинезон, поверх которого была натянута грязная белая футболка с огромным пятном от пота, стоптанные коричневые штиблеты. Другой - чуть пониже - носил длинную черную бороду и был одет в черную борцовскую майку, свободные классические джинсы, заправленные в черные сапоги.
- Какого черта здесь так темно?!
- Судя по всему, таверна снова открыта, - они по-хозяйски вошли внутрь, выдвинув из-под стола два больших деревянных стула и, усевшись, спросили:
- Ты что, новый хозяин?
Гэри немного растерялся, но быстро взяв себя в руки, как и в случае с Гарри Стьюкетом, решил вести себя понаглее.
- Вообще-то да! И как вы уже поняли, таверна не готова к приему гостей.
Посетители обменялись усмешливыми взглядами, а тот, что с бородой, громко произнес:
- Ну, и что с того, что она не готова?! Главное, что мы готовы платить за выпивку, и мы слишком замаялись, чтобы слушать твои объяснения! Давай-ка, неси нам пиво! - и так громко стукнул по столу, что громкое эхо разнеслось по залу, а затем положил на стол две десятидолларовые банкноты.