- Не надо, я уже такси вызвала.
- Отмени. Я Изольде Павловне обещал тебя вернуть в целости и сохранности, значит, верну. Я не пил, не волнуйся.
Светлана в растерянности крутила в руках смартфон. Анатолий вынул его из ее рук, открыл приложение такси и отменил заказ. Проводил всех ребят, рассадил по машинам и вернулся во двор. Света так и стояла, обняв себя руками за плечи.
- Замерзла? – спросил Анатолий. Подошел к ней ближе, распахнул полы своей куртки и обнял ее, укрывая и прижимая к себе. От его горячего тела исходил такой жар, что Света согрелась вмиг. Он поцеловал ее в кончик замерзшего носа. Светлана смотрела не него своими огромными серыми глазищами так, будто впервые увидела.
- Света, Светочка, Светлана, - шептал мужчина, - самая светлая девочка в мире. Я же думал ты замужем за ним, счастлива. Видел, что ты его любишь, отошел в сторону, чтобы не мешать вашему счастью. Уехал. Дурак! Я все эти годы тебя вспоминал и теперь никуда тебя не отпущу. Если ты все еще его любишь, сделаю все, чтобы ты его разлюбила.
- Нет, - испугалась Света. – Не люблю! А может, и не любила никогда. Это я дура была, не поняла, не увидела.
Анатолий нагнулся и поцеловал ее уже всерьез, по-настоящему. У Светы мурашки побежали по телу. От его рук было так тепло, жар растекался, собираясь где-то внизу живота, и она невольно выгнулась, прижимаясь к нему. «Ах!», - не удержалась женщина, резко выдохнув.
- Может, останешься? – с надеждой протянул Анатолий.
- А что потом? – спросила Света, имея в виду не сегодняшний вечер.
- Потом, будет потом. Мы ведь с тобой взрослые люди!
Света зажмурилась, у нее так давно никого не было. «Будь, что будет, хоть немного урву женского счастья», - подумала она. Взяла телефон, нашла маму, увидела сообщение: «До завтра не жду!» Невольно улыбнулась и развернула телефон Анатолию. Он засмеялся: «У тебя мировая мама!».
Глава 10
В доме было тепло и уютно. Солнечный свет проникал сквозь тюлевые занавески, освещая небольшую спаленку под крышей. Желтый теплый цвет вагонки делал комнату золотистой. Старый гардероб в углу, пара стульев, комод, круглое зеркало на стене, двуспальная широкая кровать - вот и вся обстановка. А больше здесь ничего и не требовалось. Вчера, когда она, стесняясь, краснея, как девочка, меняла постельное белье на кровати, старалась не думать, как все будет: «Подумаешь, пересплю с однокурсником. Никто меня не осудит. 21 век на дворе». Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как Анатолий подошел сзади и обнял ее за талию, уткнувшись в ее волосы. Развернул к себе лицом, вытащил подушку, в которую она вцепилась как в щит, расплел косу, зарываясь в пшеничную копну. «Как я люблю золото твоих волос», - промурлыкал, запутываясь в густых прядках. А потом они целовались как безумные, так, что нечем было дышать. Он гладил и ласкал ее всюду. Он был нежным, настойчивым, требовательным и бережным. Волшебная ночь!
Света никогда еще не просыпалась такой умиротворенной. Ей было так надежно и спокойно, как не было уже давно. Лет пять назад у нее был недолгий роман с инженером из их конторы. Он был женат, они встречались тайком несколько раз, а потом Светлана сама разорвала эту связь, а инженер вместе с семьей переехал куда-то под Сочи. В тот год как раз Миша Галицкий заболел.
Женщина повернула голову и наткнулась на взгляд мужчины. Анатолий лежал на боку, опираясь на ладонь, согнутую в локте, и смотрел на Светлану. И столько в его взгляде было ласки, что у Светы ком застрял в горле. Она боялась вздохнуть, чтобы не спугнуть, не разрушить этот зрительный контакт. Толя протянул руку, пальцем очертил ее лицо, словно рисуя, провел по бровям, скользнул по носу, обвел губы, погладил кожу на щеке. Потянулся и поцеловал. Его рука скользнула под одеяло, продолжая ласки. Света невольно покраснела. Одно дело в сумраке ночи, другое - утром, при свете дня…
Анатолий тихонько засмеялся:
- Светик, ты смущаешься, как девчонка. Это так мило.
Света спрятала лицо под одеялом.
- У меня давно никого не было, я не привыкла.
- Я заметил, - усмехнулся Анатолий, тихонько потянув одеяло на себя. – Девочка моя, ты такая сладкая.
- Да уж, девочка, почти сорока лет. У девчонок уже вон внуки.
- Ты для меня всегда останешься девочкой, как тогда на первом курсе: строгая коса, огромные серые глазищи, поджатые губки, - Толя нырнул к ней под одеяло, - знаешь, французы говорят: «Любимая женщина не имеет возраста». Светик мой ненаглядный, ты для меня всегда будешь такой, какой я тебя полюбил.
Светлана распахнула глаза и уставилась на мужчину.
- Не слишком ли легко ты разбрасываешься словами: «люблю», «полюбил», «любимая». Толь, уже полжизни прошло, а ты все в прошлом!