- Здравствуйте, Людмила Васильевна. Как вы тут? Анатолий уехал в командировку, его до пятницы не будет.
- Да, да, деточка, он предупредил, что вы зайдете? – кивала женщина, исчезая в недрах квартиры. – Хорошо, что вы пришли! Давайте пить чай!
У Светы сжалось сердце. Ее мама выглядела гораздо лучше, хоть они и были с Людмилой Васильевной ровесницами. Женщины прошли на кухню, и Толина мама начала суетиться с чашками и чайником. На столе появилось печенье, варенье. Аромат чая с мятой залил небольшую кухоньку.
- Толя говорил, у вас дочка - спортсменка? – спросила женщина.
- Да, Кристина, ей 16 лет. Она бальными танцами занимается, - подтвердила Светлана.
- Да вы что? Это так красиво! Я в молодости тоже любила бальные танцы. Даже какое-то время ходила на курсы, правда, партнера хорошего не так просто отыскать. А потом замуж вышла, Толик родился, пришлось бросить.
Света боялась, что та начнет сейчас вспоминать своего мужа, но Людмила Васильевна ни разу о нем не упомянула, словно это было табу.
- Сейчас это полноценный вид спорта. Дочка уже кандидат в мастера, - не удержалась и похвасталась Светлана.
- Да вы что, надо же? А вы чем занимаетесь, вы ведь вместе с Толиком учились.
- Да, учились вместе, но экономистом мне так и не удалось поработать, работаю в строительном холдинге бухгалтером.
- Жаль! – искренне посочувствовала Людмила Васильевна, - Толик говорил, что вы очень талантливая. Я помню, на первом курсе как-то прибежал: «Мама, у нас такая девчонка классная учится, любую задачку, как белочка орешки, щелкает». А потом вы с ребятами приходили.
Свете было и тепло слушать ее вспоминания, потому что они затрагивали и ее, и неудобно, потому что эта похвала звучала как комплимент. Чтобы скрыть неловкость, Света встала, помыла в раковине свою кружку, убрала в шкаф. Заглянула в холодильник, отметила, что там почти пусто.
- Людмила Васильевна, а вы совсем из дома не выходите? - спросила она.
- Зачем? – удивилась женщина.
- Как это, зачем? Хотя бы воздухом подышать! Тяжело сидеть в четырех стенах. Вы так совсем зачахнете!
Светлана обратила внимание, что женщина как будто потухла, сползла с лица улыбка, щеки побледнели, взгляд стал стекленеть.
- Может, мы сходим вместе до магазина за продуктами, тут на углу есть, - предложила она.
- Да нет, Светочка, ко мне приходит девочка из социальной службы три раза в неделю, продукты приносит.
- Правда? – Удивилась Светлана, - и давно она была? В холодильнике пусто.
- Значит, завтра придет, - отмахнулась женщина.
- А помните, Людмила Васильевна, на втором курсе Толик нас сюда пригласил на мороженое. Он целую коробку купил, всю стипендию истратил. А вы любите мороженое, Людмила Васильевна?
Женщина улыбнулась.
- Да, люблю. Я помню, когда-то давно, еще Санкт-Петербург был Ленинградом, мы ездили туда. Лето было жаркое, а мы шли по Невскому и на каждом углу покупали мороженое. Самое дорогое стоило 20 копеек. Какого тогда мороженого не было, даже со вкусом помидора. Кисленькое такое за 11 копеек.
- Да что вы, никогда не пробовала. А хотите я вам завтра мороженого принесу?
- Хочу! – глаза женщины загорелись.
- Только с помидорным вкусом не обещаю, - засмеялась в ответ Светлана. – А что вы сегодня кушали, Людмила Васильевна?
На лице Толиной мамы промелькнула растерянность.
- Чай, - тихо ответила она.
- Понятно, - протянула Света. Она прошлась по шкафчикам, отыскала лапшу, нашла в холодильнике засохший кусочек сыра, чуть-чуть сливок. Достала кастрюлю, поставила кипятить воды, посолила.
- А вот моя мама совсем не умеет готовить или делает вид, что не умеет, - между тем заговаривала зубы женщине Светлана, - а вы умеете готовить?
Женщина потуплено молчала, а Света, словно не замечая, вновь и вновь пыталась ее разговорить. Она понимала, что женщину необходимо вытаскивать из раковины, в которую та себя заперла, нужно пробудить в ней желание жить. Она рассказывала о своих любимых блюдах, о том, как учила Кристю готовить, о том, как девочка впервые решила нажарить блинов и чуть не спалила всю квартиру. Людмила Васильевна слушала и улыбалась, а Светлана между тем приготовила пасту с сырно-сливочным соусом и накрыла на стол.
- Людмила Васильевна, вы извините, я тут похозяйничала немного. Я ведь с работы, а одним чаем сыт не будешь. Составьте мне кампанию, пожалуйста, - предложила молодая женщина, пододвинула вторую тарелку Толиной маме и принялась, как ни в чем не бывало есть. Краем глаза она наблюдала, как женщина нерешительно взяла в руки вилку, поковырялась в тарелке, подцепила вилкой лапшинку, втянула в рот.