Макс сделал вид, что впервые слышит эту историю, изображая заинтересованность:
- Надо же, какие страсти там у вас кипели!
А Наталья, помолчав, продолжила:
- Ну вот, Светка от Истомина родила Кристину и оборвала со всеми связи. Нет, мы, конечно, знали, где она живет, могли бы приходить. Ребята даже делали попытки пару раз, но она на звонки не отвечала, Изольда в доме держала оборону, никого не впуская, так, постепенно все отпали. Потом у каждого свое началось, работа, поиски себя, рождение детей. Нет, Света, кстати, помогала потом, когда Мишу Галицкого спасали, на похороны приходила, но контакты так и не поддерживала. – Наталья помолчала немного. Сын не прерывал ее молчания. – А вот теперь, когда Толик вдруг вернулся, у них со Светкой закрутилось, и мне бы не хотелось, чтобы они опять расстались.
- То есть, тебя гложет чувство вины, - разгадал состояние матери сын, а потом, присмотревшись, предположил, - или ты сама на него до сих пор виды имеешь?
- Да нет, - улыбнулась мама.
- Ну, во всяком случае, пусть он сначала поправится, - рассудительно заметил сын.
Макс прекрасно знал свою мать. Она не была ни сентиментальной, ни бескорыстной, скорее, расчетливой и продуманной. А еще самодостаточной, решительной, пробивной, настоящей бизнесс-леди, которую он безгранично уважал и на которую хотел быть похожим. Он ведь не случайно выбрал специальность в универе, близкую к специальности матери. Хотел быть ей помощником и достойным продолжателем ее дела. Он гордился тем, что за 10 лет мать сумела войти в число успешных и модных рестораторов города наравне с мужчинами. Даже то, что она решительно выгнала отца, его не смущало. Тот сам виноват! Во-первых, он завидовал тому, как мать ловко управляется с бизнесом, не смог смириться с тем, что сам не продвинулся ни на шаг, что она его богаче. Во-вторых, он давно уже ходил налево, и почти не скрывал своих романов. Макс был достаточно взрослым, чтобы все замечать, а вот младший братишка тогда только родился, и матери не хотелось, чтобы он рос, видя, как его отец унижает мать. Тогда она его и прогнала, решительно оформив развод и стребовав с отца приличные алименты. Макс не то чтобы осуждал отца, но для себя сделал выводы: прежде чем заводить семью, надо сначала чего-то добиться, встать на ноги, стать самостоятельным и состоятельным. Тогда не надо будет соперничать в семье. А еще Максим видел, что мать очень одинока, и старался по мере сил и свободного времени помогать ей в бизнесе, опекать младшего, но он был всего лишь студентом, поэтому многого еще не умел и не знал. Замешательство матери при ответе на вопрос его не удивило, но и не обрадовало. Что-то во всем этом было неправильным. И то, что Кристина мать ждет от этого Анатолия ребенка, и то, что история опять может повториться. Он даже бы не удивился, если бы узнал, что тогда в молодости его мама поспособствовала печальной судьбе Светланы. Хотя… все эти материны флешбэки его не касаются.
- Ладно, мам, с днем рождения тебя еще раз, - сказал Максим, поднимаясь с кресла и целуя мать в щеку, - что-то я подустал сегодня. Пойду к себе.
Максим вошел в свою комнату.
- Алиса, лампа, - приказал он голосовому помощнику, и на письменном столе зажегся приглушенный свет. Максу не хотелось сейчас яркого света. Парень переоделся в домашнее, принял душ и вернулся в комнату. Хотя время еще было почти детское, всего лишь около полуночи, и его друзья зажигали сейчас в Максимилиенсе на танцполе, куда он планировал приехать после поздравления матери, но события этого вечера закрутили его. А главное, стоило закрыть глаза, и в памяти всплывали тонкие изгибы девичьего тела, длинные стройные ножки, грудки, как спелые яблочки, лебединая шея и руки, что обвивали шею танцевального партнера. А хотелось бы, чтобы обнимали его. Телефонный звонок ворвался в его грезы, как будильник в сладкий утренний сон. Парень поморщился и взглянул на экран смартфона, вставил наушник в ухо и включил связь. В ухе раздалось громыхание музыки и женский визг. Он скривился от досады и уменьшил громкость.
- Макс, ты куда пропал? – раздался в трубке знакомый женский голос, - мы тебя с ребятами ждем.
- Я не приеду, Ксюх, намотался сегодня, извинись за меня, - ответил парень.
- Ну, ты че, ты же обещал, Максик, - обиженно мурлыкнули в трубку. – Где ты намотался, ты же к матери на днюху собирался?
Макс вздохнул.