Розочка радостно заржала и потерлась своим вельветовым носом о ладошку Дорис. Она провела пальцем по белому пятну на лбу молодой кобылы, как бы повторяющему форму цветка.
— Как там твой маленький? — прошептала она. Розочка носила семя Снейка.
За их спариванием Дорис наблюдала без особого благоговения — обычное дело на скотоводческой ферме. Она видела бесчисленные брачные ритуалы быков и коров, жеребцов и кобыл, петухов и кур. И ночь, проведенная ею с Диком, мало чем отличалась от этих картин. Самцы постоянно оказываются наверху.
Представив себе Энди Хаммела в этой позиции, Дорис густо покраснела и спрятала разгоряченное лицо в гриве Розочки. В ее животе раздалось урчание, напоминающее Дорис о том, что животных пора кормить.
Она попыталась это сделать, но обнаружила, что ни на костылях, ни без них не в состоянии орудовать ни ведром, ни вилами.
Тут Дорис припомнила, как проклинал судьбу Джек, когда сломал ногу. Сейчас она его хорошо понимала и задумалась над собственной ситуацией, неужели это так серьезно?
— Помочь чем-нибудь? — раздался у нее за спиной голос Энди.
Она испуганно обернулась:
— Я управлюсь сама, как только отращу третью руку.
— Признайте очевидное, Дорис: вы вышли из строя. Скажите, что нужно, и я все сделаю.
Настроен он был решительно, и Дорис поняла: спорить бесполезно. Если не сказать этому лошадиному копу, что делать, он все перевернет по-своему.
— По две охапки сена каждой лошади. Снейку первому. Пятигаллоновое ведро воды. Осторожно с ним — он у нас дикарь.
— Джек уже предупредил меня, сказал, что вы купили Снейка и Розочку на аукционе диких лошадей. Интересно.
Энди взял вилы. Стоя за его спиной, Дорис завороженно наблюдала, как натягивалась рубашка на его широких плечах каждый раз, когда он подцеплял вилами охапку сена. Казалось, он мог метать сено целый день, даже не вспотев.
Энди бросил взгляд через плечо и застал ее в таком виде с открытым ртом. Она быстро сомкнула губы и перевела взгляд на Снейка, который, похоже, тоже оценивал мужественность Энди.
— Практически уже не осталось мест для диких лошадей. Многие гибнут от болезней, страдают от хищников. На аукцион я поехала из чистого любопытства, но не удержалась и купила эту красивую пару.
— По мнению Джека, их отправили бы на мыловаренный завод, если бы не ваше доброе сердце.
— Скорее, сочувствующее, — поправила она его. Только Джек мог знать, до чего довело ее доброе сердце. После Дика и его пари сердце у нее уже никогда не будет добрым.
— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь доброе сердце для доброго дела, — укоризненно бросил Энди. — У меня есть такое дело — уличные ребята. Бездомные пацаны тоже как дикие лошади, они тоже борются за выживание. А сколько их из разбитых семей!
Дорис припомнила его отношение к разводу своих родителей, упоминание о долгой борьбе за детей.
— В нашей стране двести тысяч маленьких беспризорных, — продолжил он. — А их даже не включают в число бездомных.
— И скольким вы можете помочь, Энди?
— Совсем немногим. Я знаю, что они чувствуют. Их родители расходятся и продолжают свои стычки даже после развода. Ребенок почему-то считает себя виноватым. Никто не обращает на него внимания, и он попадает в плохую компанию.
— Вы сильно переживали развод своих родителей?
— Да, — с горечью признал он. — Как и разводы тети, дяди, сестры и брата. Я мог бы рассказать все о смерти любви и о жизни после развода.
Сердце Дорис содрогнулось от сочувствия к нему. В ее семье с этим все было в порядке. Трое детей Джека и Энни были счастливы в браке. Сестра Дорис Кэрол вышла замуж в семнадцать и сохранила семью, несмотря на ранний брак. Дед и бабушка жили счастливо, пока их не разлучила смерть.
Дорис мечтала о подобном счастье: явится ее принц, будет ухаживать за ней, они женятся и будут счастливы на ранчо. Но Бог не дал ей лица и тела, которые могли бы увлечь принца ее мечты. Зато увлекли эту гадину Дика…
— Короче говоря, сердцем вы не романтик, — подытожила она.
— Бывают у меня моменты влюбленности, но до алтаря дело не доходит. Счастливый брак бабушки и дедушки был исключением в семейной истории, так что я не питаю надежды повторить их успех. Он был просто случайностью.
Возмущенный невниманием к нему, Снейк фыркнул, стал хлестать хвостом и застучал копытами по доскам пола.
— Так эта парочка приучена к седлу? — спросил Энди, меняя тему разговора.
— Только Розочка.
— И кто объездил ее?