Дорис седлала Мулатку, готовясь к долгой прогулке, когда залаяли собаки и она услышала, как во двор въезжает пикап Джека.
Энди…
— Выдохни, Мулатка, — приказала она, затягивая седельную подпругу.
На выгоне для кобыл Розочка подала голос на тон ниже обычного. В своем стойле Снейк издал громкое ржание — зов верховенства.
Дорис не повернулась, когда в конюшню вошел Энди в сопровождении обрадованных псов. Она услышала, как скрипят доски под его шагами. Бой тявкнул, привлекая ее внимание.
— Я вернулся, — объявил Энди. — Место все еще за мной?
— Вроде бы, если ты не передумал. — Она продолжала возиться с подпругой. — Выдохни еще на дюйм, Мулатка.
— Совсем по мне не скучала? — сипло прошептал он.
— Не больше, чем ты по мне. — Сердце ее колотилось, пальцы срывались с пряжки подпруги, но она попыталась взять себя в руки, прежде чем повернуться к нему лицом.
— Радушно же ты меня принимаешь, Дорис.
Она наконец повернулась.
— Я и не была членом комитета по встречам. — Она спешно надвинула шляпу на глаза, чтобы избежать его пронзительного взгляда.
— А где остальные члены комитета?
— Пакуют чемоданы, собираются в Сиэтл, чтобы познакомиться со всей родней. Вот-вот пустятся в путь. — И оставят меня здесь одну с тобой.
— Что за поездка?
— Спросите их, а не меня. У них свои головы на плечах, но, похоже, оба их потеряли. — Она замолчала и прислушалась. Хлопнула дверца машины. — Это они. Сбегают.
Крутанувшись на одном каблуке, он выскочил из конюшни и бросился к «форду» Джека. Бой и Той рванули за ним. Из ворот конюшни Дорис видела, как Джек захлопнул крышку багажника, как Энди подскочил к нему и как они, жестикулируя, заговорили явно на повышенных тонах. Собаки тут же вернулись к конюшне, поджав хвосты, словно спор разгорелся из-за них.
На крыльце появилась Салли, одетая по-дорожному. Она и Джек сели в машину и укатили, оставив Энди в облаке пыли.
Дорис сочувственно вздохнула, представив его беспомощность. В таком состоянии она прожила всю неделю, чувствуя себя третьей лишней из-за их постоянного воркования.
Он вернулся к конюшне, матерясь про себя, и она кивнула, как бы приветствуя этот мысленный поток бранных слов.
— Можете повторить все это вслух.
— Они ведут себя так, будто уже переспали. Так да или нет? — Энди кипятился не на шутку.
Она не стала выдавать их.
— Не знаю, но теперь их ничто не остановит. — Она повернулась к лошади и проверила подпругу.
— А куда собирались вы с Мулаткой?
— До конца долины. Ей нужно размяться, а мне посмотреть, в каком состоянии изгородь.
— Именно сейчас? Чертовски любезный прием, и это после того, как я целую неделю не мозолил никому глаза. В том числе и тебе, Дорис.
Он и не думал, что так соскучился по ней, и не хотел признаваться в этом себе. Планы его реализованы не были, хотя автоответчик и передал ему о звонке стюардессы: «У тебя или у меня?» Но он почему-то больше не позвонил ей.
Занимаясь делами, он неотступно думал о внучке Джека. А сейчас она показалась ему несчастливой. Или недостаточно счастливой.
— Если голоден, в холодильнике есть цыпленок и картофельный салат. Ты привез Андруса?
— Да. — Обрадовавшись Дорис, он забыл его выпустить. — В какое стойло можно поставить?
— Выбирай любое. — Она поспешно вывела Мулатку из конюшни и прыгнула в седло.
— Подожди минутку, поприветствуй Андруса, — попытался Энди задержать ее. — Могла бы и меня обнять и даже поцеловать.
— Познакомлюсь с ним, когда вернусь.
— Прекрасно. Ты права Дорис: никогда не делай одолжения наемному ковбою и его лошади, — сухо бросил он, сжав губы, повернулся к ней спиной и пошел к прицепу.
* * *Дорис заменяла прогнивший столб изгороди новым, когда тихо заржала Мулатка. Заржала радостно. Она обернулась и увидела Энди верхом на Шейхе.
У Дорис перехватило дыхание: она еще не видела Энди верхом. И на лошади он был столь же неотразим, как и в самый первый раз, когда возник перед ней в светящемся облаке пыли. Он скакал, как типичный наездник гор, как человек в естественной своей стихии.
Господи, если существовал ковбой-принц с западного ранчо, так это был он. В седле он держался не хуже нее — уверенно и непринужденно. Бедра его бугрились мышцами.
При виде его Дорис чуть не уронила новый столб, который пыталась установить. Когда он натянул поводья рядом с ней, она с трудом вымолвила:
— Энди? Что ты здесь делаешь?
— Ищу себе работу. Я подумал, что Шейх найдет тебя. Мы доверились нашим инстинктам, и вот мы здесь. — Он гладил гриву жеребца, пропуская каштановые пряди между пальцами. — Окрестности здесь просто сказочные, хотя и уединенные.