Я сначала подумала, что Никита забыл, что мы договорились встретиться на парковке, но, видимо заметя меня, он помахал рукой, как бы предлагая подойти к ним.
Мне, если честно, не хотелось этого делать, вот совсем. Еще только выйдя из школы, я заметила группку девушек, которые стояли недалеко от парней и наблюдали за ними, активно хихикая. Когда Никита помахал мне, они заинтересовано посмотрели в мою сторону. Но, поняв, что махают мне, заинтересованность сменилась враждебностью. Как бы они завтра в школе меня не подловили где-то.
Пришлось подойти к Никите, а то уже остальные парни повернулись ко мне.
— Привет, — сказал Ник и пододвинул меня к себе поближе, а потом спросил — Ты никуда не спешишь?
Дождавшись от меня отрицательного кивка, он попросил немного подождать. О чем говорят парни я так и не поняла, так что просто наблюдала за всеми, чаще всего задерживаясь на Никите.
Вскоре большая часть ушла, остались только два парня, которых мне тут же представили.
— Ляль, это – Игорь — он указал сначала на большого парня, в плечах, наверное, раза в четыре больше меня, блондина с коротким ёжиком и голубыми глазами со смешинками. Потом он указал на худого, но не тощего, о чем говорили накачанные руки, парня, с очень кудрявыми темно-русыми волосами. — А это Лёша. Он немногословен, так что сильно не пытайся его разговорить.
Посмотрев на парня, я увидела понимающий взгляд, направленный на меня и, услышав его слова, поняла его смысл.
— Мне кажется, твоя подружка тоже не очень любит поболтать.
— Ничего, мы это исправим! — Игорь подошел ко мне и сгреб меня в объятия, больше похожи на тиски. — Привет кудряшка!
Своих кудряшек я стеснялась. Мама мне сказала, что кудрявый в семье был только её дедушка, и я должна ими, гордится. Но, блин, сложно гордится тем, через что тебя все время дразнили. Видно парни заметили то, что мне не понравилось это заявление – Никита подошел ко мне и обнял.
— Эй, ты чего? Ты красивая, малышка. Твои кудряшки тебе очень идут. Ну? — он положил свою подбородок мне на голову и покачал меня со стороны в сторону, немного приподняв над полом.
Эти слова, сказаны Никитой, прозвучали настолько искренне, что я даже на секунду не задумывалась над тем, что мои кудряшки могут быть не красивыми.
Поняв, что меня крепко прижимают к твердой груди, я сначала хотела отстраниться от него, но, поняв насколько мне комфортно ощущать возле себя горячее тело, осталась стоять на месте. В его объятиях было настолько комфортно, что мне хотело провести в них всю жизнь.
— Если тебе хоть раз кто-то скажет что-то на счет твоих замечательных кудряшек — последнее слово Игорь произнес с таким придыханием, что я захихикала — ты говори нам, и мы придем к ним домой ночью и набьем им морду! Ок?
— Хорошо! Обещаю. — Я весело им улыбнулась и снизу-вверх посмотрела на Ника.
— Предлагаю сейчас поехать в кафешку, и там уже обсудить все на счет репетиций. Никто не против?
Все были «за» и я в том числе. Мне хотелось больше времени провести с Никитой, так что провести с ним время в кафе, хоть и в окружении кучи людей, я была не против.
Ник отстранил меня от себя и подтолкнул к машине, открыв мне дверь. Машина была, по сравнению со мной, огромная, так что он предложил помочь мне в нее забраться. Правда ответа не ждал, а сразу ухватил меня за талию, приподнял и усадил на переднее сидение, а сам залез на водительское.
Спросив у меня, где я живу, парни замолчали и только слушали музыку.
— Ник, а это твоя машина? — мне, почему-то, срочно захотелось о чем-то поговорить и постараться скрыть то, что я опять красная как рак.
— Да, отец подарил на восемнадцатилетие. — Он мельком взглянул на меня, улыбнулся и вернул внимание дороге.
— Ага, подарил, а ты теперь ему за нее деньги возвращаешь. — Высказался с заднего сидения Алексей, и я повернулась к нему лицом, спросив:
— Что значит возвращает? В смысле как в кредите? — я развернулась назад к Никите и спросила уже его. — Ты что, ходишь на роботу?
— Ляль, тебя больше волнует то, что я плачу папе за машину и хожу на роботу, а не то что я, например, имею эту самую машину, или то, что мы с пацанами живем в отдельной квартире? — усмехнувшись, но, по-прежнему ласково посмотрев на меня, спросил он.