– Тысяча и один дьявол! – при виде разлетающегося во все стороны облака каменной крошки крикнула Лаура. Девушка вдруг поняла, что ей долго не выдержать состязания в грубой силе. И потому, превозмогая себя, ударила своего визави сапогом в грудь.
От собственного удара она отлетела в сторону и покатилась кубарем. Враг также упал и, судя по болезненному стону, неудачно приземлился на спину. Пожалуй, ему потребуется какое-то время, чтобы оправиться.
Тем временем, с небом начало твориться что-то неладное. Стремительно темнело, как если бы наступал вечер.
…Но ведь это невозможно!
«Черная магия, не иначе», – пронеслось в мыслях у Лауры.
У юной волшебницы мутило в глазах. Эдна подбежала к ней, обвив руками шею, положила голову подруги на изгиб своего локтя.
– Вставай! – наконец услышала Лаура ее голос.
Послышался приглушенный толчок, после чего Эдна резко выгнулась дугой.
Лаура с трудом приподнялась на локте и заглянула за спину подруге, прямо под ребром которой торчала оперенная стрела с какой-то сочащейся гнойной слизью.
У юной волшебницы сдавило горло, глаза защипало – стальной наконечник стрелы глубоко вошел подруге в правый бок.
Лаура перевела взгляд туда, откуда эта стрела могла быть пущена. Очертания расплывались... человек-не человек... в общем, скорее, карикатура на человека. Она попыталась присмотреться к силуэту: темнота на мгновение рассеялась и оказалось, что на возвышенности стояла эльфийка с луком наизготовку.
Ничего не соображая, Лаура быстро приложила ладонь к ране на теле подруги и магическим зрением увидела, как яд быстро расползается по телу Эдны.
В это время эльфийка на склоне буднично натягивала тетиву с очередной стрелой.
– Держись за меня! – крикнула волшебница, спешно пытаясь отползти, вытягивая при этом за собой бесчувственную Эдну. Ее подруга, впрочем, уже едва ли различала, что та говорит.
Лаура понимала, что является первоклассной целью. Но деваться было некуда – глотая злые слезы, она худо-бедно поднялась, закинула подругу себе на плечо и, спотыкаясь, потащила в сторону леса.
Вдали небо застилал купол черного смога.
Попытавшись сделать глубокий вдох, горло отозвалось лишь грубым сухим кашлем – горелый воздух обжигал легкие.
К моменту, когда волшебница нащупала первые ветки деревьев, начал моросить и взявшийся из ниоткуда спасительный дождь.
– Почти дошли, Эдна. Потерпи еще немного! – задыхаясь, говорила девушка. – Мы что-нибудь придумаем!
Не успев углубиться в лес, на подкосившихся ногах Лаура прямо со своей ношей рухнула на сырую землю. Откуда эта слабость во всем теле?
Она на четвереньках подползла к Эдне и обняла ее. В отчаянии волшебница осознала, что более не сможет сдвинуться и на пару шагов – внутри осталась лишь выбивающая из сил пустота.
А дождь все шел, продолжая исполнять свою лирическую композицию.
Девушки уснули. А может и вовсе уснула только Лаура.
Вальс Зеркал. Глава 2
И почему людям нравятся моменты битв? Скрежет звенящих клинков? Свист срывающихся с тетивы стрел? Азарт порой толкает на такие безрассудства... подчиняясь воле сердца.
Сердце! О, глупый орган!
Генерал же в битве упивается игрой умов, желанием перетасовать колоду так, чтобы обставить стратегию лучше своего визави.
Но потом все заканчивается. Над сражением зависают клубы дыма и пепла; генерал, не видя поля боя, отдает приказ к отступлению.
И все же почему полководцам больше импонирует само сражение, нежели последовавшее за ним погребение солдат? Они ведь с гордостью отправляли последних на смерть, разве нет?
Так неужели из-за того, что для них нет более ни личной заинтересованности, ни азарта, ни пресловутой игры умов? Если так, то такие люди вызывают лишь брезгливость и отвращение...
ГЛАВА 2
ПЕПЛОПАД
Синейн опустила лук, неодобрительно глянув на пару едва пришедших в себя подчиненных, уже готовых бежать вслед за дерзкими девчонками.