Миниатюрная особа тут же взглянула на уроженку Бремме так, будто заметила ее только сейчас. Буквально в следующий момент она со скучающим видом принялась обходить девушку по кругу, неприкрыто оценивая ту с головы до ног.
Разумеется, Лаура чувствовала на себе этот взгляд, однако выдерживала его спокойно. Наставник предупреждал, что так будет – «самовлюбленные павлины станут присматриваться, изучать и, увы, небыстро привыкать к мысли, что от тебя им так просто не отмахнуться; времени же на это уйдет столько, сколько понадобится, – иного пути принятия нет». Ну а кроме того, после всего пережитого на своей малой родине, у молодой волшебницы сейчас попросту не было морального права оскорбиться, развернуться и уйти – ей все также не давали покоя слова мессира о том, что она могла быть неким «сосудом душ» и то, что во снах кто-то гипотетически мог играться с ее сознанием. Лауре было остро необходимо научиться держать собственные потоки магии под контролем, в то время как в Версийском Аркануме наверняка должны были знать способы ментальной защиты от подобного рода проникновений.
Инспектировавшая ее золотые кудри чародейка завершила своеобразный обход, возвратившись в исходную позицию и, ни к кому конкретно не обращаясь, изрекла:
– Может, девчонка врет?
– Я не стала бы так сразу спешить с предположениями, Риэль. – Женщина, которую они называли Серейлле, покровительственно сложила перед собой руки вместе. – Юная леди не может не знать, что мы проверяем всех вновь приходящих на наличие способностей. Не умей она совсем ничего, едва ли решила бы приходить сюда и так откровенно подставляться.
С краткий миг остальные, казалось, обдумывали слова своей старшей подруги, но потом та из них, что припомнила факты из биографии мастера Одмунда, деликатно придвинулась ближе к Лауре и, заглянув ей в глаза, прямо спросила:
– Что именно ты умеешь, Реинтайн?
Вот оно! – тот самый вопрос, который уроженка Бремме много раз прокручивала у себя в голове, представляя этот день. Только вот, невзирая на доселе не единожды отрепетированный ответ, сейчас все заученные ею некогда слова отчего-то не желали всплывать в памяти, и потому Лаура благоразумно решила придерживаться тактики отвечать попроще, тщательно подбирая при этом слова.
– В разных ситуациях и обстоятельствах это проявляется по-своему, – осторожно начала девушка. – Могу притянуть к себе предмет силой мысли; иногда, если очень разозлюсь, могу и, словно бы возникшим из ниоткуда порывом ветра, предмет этот от себя оттолкнуть…
– Телекинез, – констатировала спрашивавшая ее женщина, чьего имени она еще не знала. – Если то, что говорит девочка, правда, у нее определенно есть предрасположенность к телекинезу.
Седовласая Серейлле шумно вздохнула.
– Что ж, – голос почтенной дамы звучал вполне дружелюбно, однако же было в нем нечто… какое-то разочарование. – Аэротурги будут в восторге – девчонка отойдет им. Телекинез – по их части.
Возвратившаяся на свое прежнее место по левую руку от Серейлле женщина согласно кивнула:
– Мастера Орказа, без сомнения, могла бы заинтересовать такая студентка…
– И у нее, разумеется, есть рекомендательное письмо от помянутого мастера Одмунда, подтверждающее то, что ей можно верить и содержащее пометку о прохождении ею ранее заявленного обучения, не так ли? – в сию же минуту встряла Риэль. Та самая миниатюрная Риэль, попытавшаяся выставить Лауру лгуньей и единственная из всей троицы, по каким-то причинам, тут же ее невзлюбившей.
Остальные разом повернулись к ней. На лицах уже начавших было определять новенькую на тот или иной факультет стало явственно читаться неподдельное замешательство.
Лаура плотно закрыла глаза. Тема, которую она точно хотела бы избежать, конечно же, не могла не всплыть.
– Нет, – собравшись с мыслями, призналась девушка. – Именно в тот день, когда профессором планировалась выдача подобных поручительств для мастеров гильдий, на деревню было совершено нападение эльфами Эокраилда.
Замешательство во взглядах, доселе обращенное на Риэль, быстро сменилось потрясением, но уже в адрес Лауры – причем всех, включая саму Риэль. Последняя, в своем наряде небесного цвета, богато отделанном кружевами, стояла, задрав подбородок, и с вызовом глядела на молодую волшебницу.