– Турья, – наконец, нехотя ответила его спутница. – Мое имя – Турья.
Молодой эльф постарался кивнуть как можно более естественно и непринужденно. Надо думать, ей нечасто доводится общаться с окружающими – стоило поддержать редкий позыв к разговору.
– Ты знаешь, что из-за тебя многие пострадали в тех деревнях? – осведомился Амегри. Девушка было встрепенулась, однако послушник тут же добавил. – Нет, я не об испорченных посевах, на которые ты якобы насылала град. Служители церкви всегда ищут по округе сообщников ведунов и ворожеек, объявленных в розыск – вне зависимости от того, о тебе это или о ком еще. В данном случае, впрочем, имели ввиду явно именно тебя – уж не знаю, возможно, со слов кого-то из деревенских, кто тебя знает или видел в лицо. Хватают всех, причем делают это с пристрастием.
Пока он говорил, чародейка шла с отстраненным видом, переворачивая носком предусмотрительно нашедшихся в узелке с вещами башмаков попадающиеся на пути камушки. На лице ее читалась какая-то тщательно оберегаемая тайна; во всяком случае, знала девушка об обозначенной Амегри ситуации точно больше, чем хотела показать.
– Надолго я нигде не задерживаюсь. – Турья вроде бы и смотрела в его сторону, но, вместе с тем, взглядами старалась не встречаться. – Если же имели место… злоупотребления… В общем, мне жаль.
Амегри тяжело вздохнул – она практически призналась!
– Эти слова не мне нужно говорить, – выходит, теперь и ему предстояло пересиливать себя, чтобы не думать о всех тех несправедливо обвиненных и – без сомнения – запытанных до полусмерти жителей окрестных деревень, кого уже провели через жернова полевого суда инквизиции. – А тем бедолагам, что …
– Ну а сам-то ты, остроухий, – вспылила его спутница. – Кичишься мнимым благородством и при этом не брезгуешь прибегать к запрещенной среди эльфских выродков магии – силе самих лесов. Ты ведь, надо думать, не для того торопишься найти сородичей, дабы покаяться в совершенном злодеянии, – ибо тогда тебе надо прямиком в рассадник себе подобных на юге! В Неавис!
Это было похоже на удар под дых. Не укор за проступок – последний, безусловно, надлежало искупить, – а упоминание о доме.
– Неависа больше нет, – лишенным всякой жизни голосом произнес Амегри. – По крайней мере, того, каким он был раньше. Недавнее нападение Эокраилда застало врасплох защитников города, чем перечеркнуло какие-либо надежды моего народа на долгосрочные мир и процветание. Оттого я и ищу сородичей, из «мнимого» благородства желая спасти тех из них, кому удалось уцелеть во время бойни.
По все сильнее изгибавшимся бровям на лице Турьи послушник догадался, что падение ненавистного ей Неависа стало для колдуньи нерядовой новостью. Виду та, впрочем, решила не подавать.
– Тц-тц-тц, какие высокие слова! – девушка покачала головой. – И почему ж ты сразу не сказал, что я путешествую с будущим спасителем целого народа? Я бы хоть, не знаю, оделась поприличнее.
Амегри почувствовал, как закипает изнутри. Он, конечно, не рассчитывал на прямое сочувствие, однако такое, ничем не прикрытое глумление на пепелище уже свершившейся трагедии также было явным перебором.
– Чего ты хочешь от меня? – не выдержал молодой эльф, останавливаясь. – Чтобы я вернулся в прошлое и позволил твоему заклинанию нанести мне увечье?! Использовать темную магию – твой сознательный выбор! Сама ее природа не оставляет альтернативы в способах реагирования на…
– Ну да, ну да, ты просто защищался, – передразнила его ведьма. – Расскажешь об этом своим Старейшинам, или кому там еще это интересно. Вы ведь, остроухие, любите всех поучать, не так ли? Высмеиваете нескончаемые человеческие распри, утверждая, что вам самим они точно не грозят; что светлые эльфы Неависа и темные эльфы Эокраилда никогда не станут враждовать друг с другом, потому что вы – высшая форма творения – выше этого! Ибо перворожденная раса! Мудрость тысячелетий! Тьфу!
К несчастью для собеседницы, Амегри был всерьез настроен не позволить сбить себя с толку:
– Я не могу отвечать за Старейшин, однако, если «поучать» для тебя означает бесплатный совет о том, что извинения должны прозвучать для тех, кто РЕАЛЬНО пострадал, спешу разочаровать – это просто здравый смысл. Но можешь не переживать на сей счет, так как скоро и этих советов не будет: я намерен переправиться на тот берег и – ты права – пусть мне не спасти весь народ, кого-то я все же разыщу и, по возможности, даже найду им убежище. Ну а ты? Направишься…