– Хочешь узнать, стану ли я переправляться на ту сторону, попутно продолжая доставлять тебе помехи? – хохотнула Турья. – Я бы с радостью, но у меня другие планы. – На краткий миг показалось, будто она хотела добавить что-то еще, однако, завидев как послушник, получив нужный ему ответ, возобновил идти, лишь пожевала губу и молча пошла рядом.
Остаток цветочного поля они миновали под разворачивавшимся бархатом ночных небес – еще не усыпанных звездами, но уже вполне себе намекавших на то, что пора бы сделать привал.
Момент этот безошибочно уловил и Амегри:
– Уже темно. Остановимся здесь. – Прогалина шириной с дюжину шагов перед ними не была как-то особо укрыта от посторонних глаз, разве что самую малость прикрытая кронами молодых деревцев; послушник, впрочем, как и любой иной путник, в дороге привык иметь дело с тем, что есть. – Место, в целом, подходящее. Появись кто из-за опушки – все видно. Также, не далее, как в четырех сот шагах западнее, ручей продолжает огибать, среди прочего, и эту полянку – при необходимости там можно будет освежиться позднее.
Не дожидаясь какой-либо реакции компаньонки, молодой эльф, бросив походную суму возле ближайшего же ствола дерева, сразу направился к этой маленькой речушке. Там, вытащив на берег с пару десятков камней, он перенес их на поляну и уложил кольцом.
Заняло все это несколько больше времени, нежели ожидал сам Амегри, но главное заключалось в другом: проверяя, уберется ли спутница восвояси, предоставь он ее самой себе, послушник обнаружил, что та, к его удивлению, осталась.
…Более того, колдунья даже расстелила на траве одеяла и растянулась на одном из них.
Преодолев секундное замешательство, уроженец Неависа возобновил свои приготовления и набрал хвороста для костра; немногим позже, уже разведя огонь с помощью кремня и огнива, Амегри взялся понаделать силков из веревки, что предусмотрительно оказалась в сумке Турьи и которой та его любезно снабдила.
– Почему ты не используешь магию, чтобы разжечь костер? – подала голос чародейка. – Ты ведь можешь – я точно знаю. – Девушка слегка наклонила голову и изучала его, словно увидев только теперь.
Амегри в ответ лишь пожал плечами:
– Привычка, наверное, – бесшумно поднявшись с корточек, он пошел раскладывать силки по поляне на звериных тропках – последние при помощи магического зрения он находил с исключительной точностью.
Когда же дело было сделано, оставалось ждать, пока в силки не попадется кролик или куропатка. Тогда же настало и время возвращаться на привал тем же путем.
«Что это вообще за вопрос? – хмурился молодой эльф. – Я не собираюсь менять под себя сложившийся в природе естественный ход вещей. Или ей невдомек, что мне претят ее методы?».
На месте их стоянки уже вовсю трещал и гудел костер, на длинных поленьях весело плясали языки пламени. Спутница Амегри, всматриваясь в огонь, выглядела почти что… умиротворенной.
Эльфийский послушник без промедления уселся с противоположной от нее стороны, прислонившись спиной к деревцу – вроде как, молодой березе – и сгреб поближе к себе оставленную им же здесь ранее походную суму.
Показная тишина вокруг, несмотря на свое внешнее спокойствие, не вводила Амегри в заблуждение, – он, как и все последние часы, ощущал тошнотворную природу сил ворожеи, готовых к применению в любой момент. Безусловно, он тоже предпринял кое-какие меры, – и, более того, возможно, и она их чувствовала, – однако, учитывая перспективу бессонной ночи, представлялось нелишним прощупать степень взаимного недоверия.
– Ты намерена и дальше следить за мной? – просто спросил эльф.
Девушка оторвала взгляд от костра и, немного помолчав, кивнула.
Что ж, по крайней мере, честно.
– Есть хоть малейший шанс не быть убитым тобой во сне? – если предположить, что он застал ведьму расположенной к прямоте, можно было попытаться копнуть глубже.
– Ни единого.
Довольно пессимистично даже для нее – наставник Дарлон всегда говорил, что в вопросах жизни и смерти не стоит пытаться разгадать, блефует твой оппонент или же нет. Цена просчета – жизнь, а посему необходимо воспринимать угрозу всерьез и готовиться.