Рефлексия нагоняла дремоту, потому, дежурно выставив магический охранный заслон, Амегри сполз спиной по стволу дерева, устроил у изголовья кожаную сумку и принял горизонтальное положение.
Ему было хорошо и тепло, он часто моргал. Редкий треск догоравших углей вызывал то чувство, как, приходя с холода в тепло, устало плюхаешься на кровать, разминаешь ноги, начинаешь клевать носом…
Послушник и не заметил, как провалился в сон. Где-то на кромке подсознания он – вернее, подозрительная его часть – понимала, что спать не стоило вовсе, однако в таком случае предстоявший дневной переход – как водится, долгий и утомительный – дастся ему из ряда вон плохо.
…Разумеется, при условии, что Амегри вообще проснется.
А уже в следующее мгновение – согласно его ощущению времени – небо, чуть тронутое кое-где розовым и желтым, значительно посветлело.
Молодой эльф с некоторым усилием разлепил глаза и, приподнявшись на локте, медленно осмотрелся по сторонам.
Никого. Спутницы его нигде не было видно; вещи, впрочем, остались на месте, отчего мечты Амегри никогда больше ее не видеть разбились также, как разбиваются о скалы волны.
Ладно, могло быть и хуже – в конце концов, ведьма могла запросто на него и напасть. По первости сейчас стоило привести себя в порядок и сориентироваться относительно дальнейших его действий, – сниматься с лагеря все равно лучше, предварительно вернув Турье ее пожитки, а посему…
Тяжело вдохнув холодный утренний воздух, послушник поднялся и пристегнул сумку обратно к ремню на поясе. Отдохнувшим при этом он себя совершенно не чувствовал: защитное заклинание, каковое Амегри теперь благополучно снял, за время сна отняло немало энергии.
В текущий момент недурной представлялась идея плеснуть воды в лицо, да и в целом осмотреться. Будь у него рыболовная леска или что-то подходящее, молодой эльф не преминул бы наловить рыбы в дорогу, ну а так придется обходиться тем, что есть.
Раздвигая по пути ветки кустарников, неависский послушник стал привычно пробираться к уже знакомой речушке, как вдруг…
– Стой на месте! Замри! – крикнула ему откуда-то справа Турья.
Амегри послушно замер. Множество незримых магических нитей, повинуясь его воле, тотчас устремились по округе в поисках вероятного источника опасности. Два, три, пять, семь… Молодой эльф выждал с дюжину ударов сердца, прежде чем начать хмуриться, – дозорные щупальца были необычайно чувствительны, однако же они не показывали никаких колебаний и импульсов, которые бы указывали на то, что кто-то поблизости прибег к силе; ничего, что говорило бы о том, что рядом вообще кто-то был.
…Кроме Турьи, разумеется, – эту-то как раз его сети распознали еще до того, как он успел сосчитать даже до одного.
Ну и отчего же ей тогда взбрело в голову поднимать тревогу?
– Случилось что-то конкретное или…, – как можно деликатней начал Амегри, очень при этом надеясь, что его спутница сама прояснит происходящее. Все то время прислушиваясь как можно тщательнее, он, впрочем, и сам уже начинал кое-что понимать: судя по звукам активных бултыханий воды, Турья купалась в речке. Донесшиеся сразу вслед за этим характерные всплески лишь подтвердили, что сейчас колдунья как раз выходила из воды.
– Чуть правее и впереди от тебя на сучке висит моя одежда, – сообщила девушка. – Будь добр, подай ее и отвернись.
Амегри обнаружил платье колдуньи в точности там, где она сказала. Сняв его с ветки, уроженец Неависа молча протянул его ей, держа на вытянутой руке, сам же при этом старательно глядя в другую сторону.
Потребовалось какое-то время, прежде чем вблизи послышались робкие шаги; из его пальцев выхватили одежду, вслед за чем последовали прозаичные звуки стремительного надевания девушкой платья на себя.
– Все. Спасибо, – раздельно бросила ему Турья, на цыпочках подходя к ближайшей березе, чтобы обуться.
Целых два слова. Это аж на целое слово больше, нежели он ожидал.
Поворачиваясь, Амегри отрывисто кивнул, параллельно окидывая взглядом всю округу: