На улице – ни души. Жильцы попрятались в свои дома, а животные – в убежища.
Нирио размышлял.
Прошло уже предостаточно времени: Орден храмовников, отправляя своих адептов в экспедиции, не привык ожидать неповиновения. Как лекарю животных, на этот раз для нужд Ордена заданием молодого человека было выходить ослабленного диковинного зверя – представителя семейства кошачьих.
… С его последующим умерщвлением – цели Ордена редко изобиловали благими помыслами.
Но скоро они поймут, что он, Нирио, ушел. Разумеется, пошлют кого-то проверить, однако, не найдя тела, сделают свои выводы.
Юноша пробыл в монастыре достаточно и знал, какими будут эти выводы. Вспомнил он и о письме от крестной, в котором та сообщала о нападении на Бремме: еще одна причина не находиться долго на одном месте.
Ее к Нирио приглашение плыть вслед за ней на архипелаг к родственникам, безусловно, весьма мило, но оттуда-то Орден и начнет искать.
Твердо решив не возвращаться в монастырь, лекарь взглянул на размытую дорогу, простиравшуюся мимо мельницы в сторону тракта.
Что ж, отсутствие сна и непроглядная ночь днем могут быть только началом.
Пол под ногами скрипнул, когда юноша развернулся и зашагал в сторону лестницы.
Настало время слезать с чердака.
* * *
Дождь все не кончался.
Нирио шел по бурой грунтовой дороге, на которой отпечатались следы колес многочисленных фургонов. По обе ее стороны тянулись коричнево-желтые поля; картину оживляли лишь редкие деревья.
Как на зло не было ни встречных телег, ни повозок.
Молодой врачеватель остановился, дабы растереть ноги. Сколько он шагал, неведомо. Да он и сам сбился со счета. Неподалеку, знал Нирио, расстилались поля небольшой плантации, живущей возделыванием земных даров.
Что ж, все верно – СмелфНур близко.
Юноша отбросил со лба спутанные волосы и по привычке причесал их пальцами. Помимо дорожного плаща, одет он был в просторную рубаху, а штаны, поддерживаемые ремнем, неизменно заткнуты в сапоги, дабы краями не месить грязь, которой, по мере нескончаемых дождей, становилось только больше.
По-прежнему не светлело. У Нирио не выходили из головы слова крестной из письма о том, что все его родственники из Бремме, вероятно, погибли. Не хотелось в это верить. И он не поверит, пока сам не убедится. Хотя проходящие странники и подтверждали, что в Бремме недавно произошла страшная резня, никто из них, само собой, про отдельно взятую семью ничего знать не мог. В конце концов, кто-то из его родных мог успеть бежать. И если это так, Нирио их найдет, чего бы это ни стоило.
Юноша поправил походную сумку и принялся шагать дальше. Неподалеку стали видны низкие строения, – местного смотрителя плантации, не иначе.
Подходя к комплексу зданий, Нирио стал озираться вокруг и ниже опустил капюшон. В одном из домов молодой человек услышал, как с верхнего этажа донеслись крики и обрывки фраз ссорившихся мужчины и женщины. То был редкий двухэтажный домик, что возвышался над соседними. Впрочем, статью он отличался едва ли – о последней напоминали лишь остатки фундамента – как одинокие старые сточенные резцы напоминают о том, что голая десна была когда-то полна крепких белых зубов. В остальном – на скорую руку подогнанные стыки стен, штукатурка кое-где обвалилась, обнажив во многих местах каменную кладку. Когда-то большие окна были застеклены только на первом этаже, на втором же в ход пошел бычий пузырь.
Пройдя еще чуть дальше, потянуло смрадом нечистот. Чего бы ни касался взгляд Нирио, наметанный глаз врачевателя животных всюду примечал прятавшихся бездомных собак – здесь, за чертой СмелфНура не было ни сил, ни средств на то, чтобы отлавливать их. А сбиваясь в стаи, голодные бродячие псы, как известно, могли напасть и на проходящих мимо путников.
К моменту, когда юноша пересек поселение, он не смог отказать себе в том, чтобы вздохнуть с облегчением – громкое тявканье собак, равно как скуление ночевавших на верандах дворняжек осталось позади. Конечно, кое-где еще можно было видеть как редкий пес, поначалу рывшийся в куче мусора, принимался вылизывать ободранные и стертые подушечки лап, но в целом чувство опасности отступило.