В это время Нотлан извлек из рукава нож, вогнал его в шею скорчившегося в гримасе боли Лейна и вынул из ножен меч уже мертвого стражника.
Другой его сотоварищ уже намеревался вогнать меч в пытавшегося подняться Нирио, но ему пришлось развернуть его для отражения атаки Нотлана. Спутник Нирио применил версовскую шестую, так что оба клинка отошли вбок, шагнул вперед и правым локтем врезал стражнику по челюсти. Нотлан уже хотел было прикончить его, как Нирио крикнул:
– Сзади!
Нотлан пригнулся и, разворачиваясь, ударил наотмашь и распорол ногу подбегающему стражнику в области бедра. Тот вскричал от боли и повалился на землю. Нирио насчитал в подошедшем подкреплении семь человек. Ну, как семь... если люди еще не научились фехтовать, лежа и истекая кровью, вероятно, оставалось шесть.
Все это пронеслось в сознании очень быстро, потому как в следующее мгновение ему едва удалось парировать выпад в дюйме от своего сердца. Ответным ударом Нирио хотел было поймать своего врага в четвертой, но нет – стражник отбил выпад, обманное движение, укол. Нирио отпрыгнул, сделал ложный выброс руки, скрестил клинки и по широкой дуге резко раскрутил, а после поймал высвобожденный из руки противника меч на лету свободной рукой.
Свой клинок Нирио с силой швырнул в грудь стражнику, который сзади крался к Нотлану, который к тому времени сражался сразу с двумя, а новообретенным мечом парировал грозящий уже ему рубящий удар наискосок, и ринулся в атаку.
Нотлан сражался здорово. Версовская школа фехтования давала о себе знать – перехваты шире, как бы небрежнее, зато выпады глубже, но и он начинал уставать. Стражники смекнули, кто представляет для них наибольшую угрозу и с Нотланом дралось уже четверо. В конце концов ему поставили подножку, а когда он рухнул плашмя о камни, наставили острый конец на грудь и велели не двигаться.
Один из стражников, окруживших Нотлана, отделился от них и подоспел на помощь товарищу, все силы которого уходили на то лишь, чтобы спасаться от града ударов Нирио.
Юноша не успевал перестроиться и увидел лишь, как новоприбывший стражник, перехватив свой меч тыльной стороной, обрушил его рукояткой в висок врачевателя, после чего свет в глазах Нирио померк.
Вальс Зеркал. Глава 5
Средние обыватели думают, что в любой схватке две противоборствующие стороны стремятся к победе.
Наивные дети!
Это правда. Но не вся.
Что понимается под победой? Абсолютное торжество, дабы повергнуть своего противника в прах? Относительное – для того лишь, чтобы проучить его? Я видел случаи, когда у двух людей, на протяжении всей жизни свято ненавидящих друг друга, в какой-то момент эта самая ненависть перерастала в извращенное уважение к противнику. То есть ненависть никуда не девалась, но они, стоя над поверженным, намеренно давали ему уйти, чтобы спустя время встретиться с ним снова и, в случае победы, опять-таки дать ему спастись. Они воспринимали это как раунд. Раунд какой-то одной им двоим ведомой игры. Негласное соглашение дать врагу возможность отомстить. А после – сделать это самому. Снова. И еще раз... Они превратили свою дуэль в цель всей жизни и без нее уже не могли спокойно жить.
ГЛАВА 5
ВЕТЕР ПЕРЕМЕН
Оглядевшись как затравленный зверек, Иви вздохнула, выдохнула и осторожно схватила две лепешки со стола. Постояла немного и, наконец, решившись, взяла третью лепешку и ускользнула в свою комнату.
Хотя, сугубо говоря, комната ее сужалась до маленькой койки за ширмой, но маленькая Иви свято верила, что это и есть комната. Сравнить ей было не с чем.
Эту часть СмелфНура никак нельзя было назвать туристической жемчужиной. Всем его жителям приходилось выживать в лабиринте бесконечных бараков и маленьких улочек, где каждое утро то и дело находили какого-нибудь зеваку с перерезанной глоткой.
Двенадцатилетняя Иви вместе с местными мальчишками и девчонками научились обходить наиболее опасные места стороной. При столь тесной застройке бараков некоторые улицы обходить не удавалось, и тогда в ход шла смекалка – стая ребятишек находила тот или иной старый покосившийся сарай, взбиралась на него и, чего уж лукавить, перебегая с крыши на крышу (благо, последние стояли очень близко друг к другу), миновали опасные улочки.