Забившись комочком в углу кровати, Иви зажала складку одеяла между ног, устроилась поудобнее и вгрызлась зубами в лепешку.
Коротко остриженные волосы и тонкий профиль, что были у Иви, могли запросто принадлежать и симпатичному мальчику. Впрочем, ее и принимали часто за мальчика – Иви была одета в простую белую рубашку с пуговицами и широкие штаны. Вот и весь нехитрый наряд. И в то же время, знала девочка, более безопасный – ей же лучше, если прохожие не будут признавать в ней женщину. Женщинам ходить по улицам небезопасно – Иви не раз с друзьями видела из-за укрытия, что делают мужчины с женщинами, в одиночку бредущими по сомнительным переулкам.
За дверью раздались крики. Один из голосов принадлежал женщине, другой – мужчине. Сначала голоса были приглушены, как если бы слушавший их в это время натягивал через голову чистую сорочку, но вскоре дверь в комнату отворилась и туда зашли ее мачеха с отцом, не прерываясь, впрочем, на ругательства.
– Да как ты вообще мог прийти сюда, вдрызг напившись, и требовать от меня денег?! – орала мачеха, тыча пальцем мужчине в грудь. – Я целыми днями стираю руки в кровь на нескольких работах, чтобы добыть хоть какие-то деньги! И не для того, чтобы ты их забрал и пропил в ближайшем кабаке!
– Заткнись, шлюха! Думаешь, я не знаю, что ты зарабатываешь, по ночам продавая свое тело?! Мужики рассказали мне, а один умник, так и вовсе принялся откровенно оценивать твои прелести! Ничтожный ублюдок! Пришлось опрокинуть на него стол, чтобы не слышать его поганые речи!
Иви поджала к подбородку исцарапанные коленки. В этот момент ей захотелось по-детски прикрыть голову одеялом, словно в полной уверенности, что ее окружают неведомые страшилища, от которых только одна защита – не вылезать из-под одеяла.
В этот миг девочка вдруг услышала хлопок. Она словно наяву чувствовала, как от звонкой пощечины в голове мачехи все зазвенело, перед глазами заплясали серебристо-черные пятнышки. От второй пощечины мотнулась голова, разметались светлые волосы. Третья чуть не вывихнула челюсть, а щека при этом горела как в огне.
– Убирайся! – выкрикнула она, но отец, похоже, уже потерял к ней интерес, с проворностью воров обыскивая каждый угол в комнате, очевидно, в поисках денег.
Этот момент должен был настать. Ширма резко отдернулась в сторону. Глазам Иви предстал ее рыжебородый отец с точеными скулами, в сильно потертой, коричневой куртке. Черные шаровары были заткнуты в высокие сапоги.
Мгновение отец изучающе смотрел на свою дочь.
– А-а, ты, – протянул он, давая знак подвинуться и не мешать ему обшаривать кровать Иви.
– Нет! – душераздирающе заорала мачеха, хватая мужа за плечи.
С первого раза сбросить ее отцу не удалось. Зато наотмашь угодить рукой по лицу Иви – очень даже.
Металлический привкус крови она ощутила тотчас: из разбитого носа потекла кровь. От удара головой о стену в глазах Иви потемнело.
Судя по последовавшему вскрику ужаса и звонко рухнувшему телу о холодный пол, отцу со второго раза удалось-таки сбросить ее мачеху с плеч. Иви почувствовала, как кто-то небрежно выдергивает у нее из-под головы окровавленную подушку, а после усмехается, найдя под ней звенящий мешочек с монетами.
Она и не подозревала, что мачеха спрятала их там. Не подозревала также, что впервые за долгое время явится отец. Иначе ее бы и след простыл. Так она обычно и делала, убегая на весь день играть с друзьями, завидев, что мачеха готовится к приему отца. Или других мужчин, что, бывало, заходили к мачехе на ночь.
Но сегодня она не успела.
Под звуки удаляющихся шагов, Иви слушала, как мачеха, заливаясь истерикой, рыдала навзрыд. Сама же двенадцатилетняя девочка не проронила ни звука.
Иви вообще ничего не чувствовала. Она и раньше дралась на улицах с мальчуганами взрослее и здоровее ее. Ей доставалось и раньше. С той лишь разницей, что на этот раз она хладнокровно приняла для себя решение.
Свесив с жесткой кровати по очереди одну ногу за другой, она медленно поднялась на локтях, встала. Перед глазами все кружилось, как при бешеной скачке. По мере того, как Иви надкусывала разбитую губу, та начинала распухать и кровоточить. Сильно болел висок. Скорее всего, тоже разбитый.