За поворотом глазам открылась довольно вместительная площадка между домами. На торговую площадь она, может, и не тянула, но местные не преминули развернуть здесь нечто похожее на походную столовую для бедных, иные же приторговывали.
Лавочки на сымпровизированном рынке стояли обращенным друг к другу незамкнутым квадратом, образуя букву «П».
Иви пошла прямиком туда, по пути оглядывая товары малоимущих стариков, женщин и, к своему удивлению, ее же ровесников. Так, например, две белокурые девочки-близняшки, которых она не знала, вывесили на своем прилавке самые разные корнеплоды: морковь, свеклу...
Примерно то же самое было и на других – ясное дело, в ход здесь шло преимущественно выращенное на огородах.
Иви мелкими, но частыми шажками быстро засеменила к крайнему свободному прилавку и не без вздоха облегчения уложила на него врезающийся ей в спину тяжелый мешок.
На улице сгущались тучи. Собиралась гроза. Впрочем, дождь в СмелфНуре отчего-то теперь льет почти без перерыва. И оттого каждый час перерыва для жителей становился еще более драгоценен.
Посмотрев в небо и ощутив подступающую в воздухе влагу, Иви поспешно развязала узел мешка и стала выкладывать всю ту скудную снедь, что притащила с собой. В основном похлебки, – их она варила добрую часть дня. Были также и лепешки из теста, какие она любила сама и много другой выпечки.
Вдруг что-то изменилось. Из-за поворота, откуда совсем недавно вышла Иви, стали появляться всадники в доспехах. Двое, четверо... Прохожие стали жаться к краям улиц, освобождая дорогу, но те остановили своих гнедых кобыл у крайнего дома и оглянулись назад. Казалось, они ждали. Шлемы их были начищены до зеркального блеска, забрала подняты. Поверх стального нагрудника сияла эмблема СмелфНура – пурпурный орел на золотом фоне.
От наблюдательной Иви не скрылось и то, что сутулость соседей по прилавкам была явно напускной. Они мгновенно подобрались, выпрямились и боязливо устремили свои взгляды туда, где, гордо восседая на лошадях, застыли королевские гвардейцы. Но что делать элитной гвардии в такой глуши? Значит...
Послышались стуки копыт. Спустя мгновение мимо суровых, словно высеченных из мрамора гвардейцев, выпорхнул вороной породистый жеребец с грациозной белой кобылой в яблоках. Король. Само собой. И... с кем-то еще. Позади себя Иви услышала поднявшийся среди торговавших шепот.
Король, старше средних лет, но еще не старик, был облачен в расшитую пурпурным куртку с золотыми пуговицами и золотой же вышивкой на рукавах и вороте, поверх которой развивался походный черный плащ. Из соломенной копны его волос, тронутой сединой, выбилась пару прядей, а на лбу залегли глубокие морщины. Судя по всему, поездка его была долгой.
На белой же кобыле рядом с ним была молодая черноволосая девушка в сиреневом бархатном платье. Она не могла быть королевой, как поняла Иви, – королев в СмелфНуре не было давно. Благодаря, кстати, королю – последний был известным женоненавистником. Если бы короновали новоиспеченную королеву, девочка бы об этом слышала.
Правитель Нурии натянул поводья, тяжелым взглядом осмотрел площадь вокруг. Затем быстро откинул подол плаща, вынул сапог из стремени и, пригнувшись к холке коня, перекинул высвобожденную ногу через седло и опустил ее на брусчатку.
Девушка в изысканном платье попридержала свою кобылу чуть позади, не без интереса наблюдая за своим монархом.
Тот похлопал своего вороного по шее, пробормотал что-то ободряющее и направился прямиком к прилавкам.
Его гвардейцы последовали было за ним, но он, не оборачиваясь, поднял руку, облаченную в шелковую черную перчатку, поверх которой красовались рубиновые и изумрудные перстни, и всякое движение у него за спиной прекратилось.
Иви таращилась во все глаза и, чтобы не показывать своего волнения, сжимала за спиной руку в кулачек.
А король, проходя мимо все новой и новой лавки, за которыми люди вставали и кланялись, все больше мрачнел. Он изучал свой народ. И то, что он видел, явно не сходилось с тем, что он слышал до этого.
Взгляд короля скользнул по девочке. Иви тут же поджала пальцы и стала переминаться с ноги на ногу.
Спас ее вежливый кашель черноволосой девушки, за это время успевшей выбраться из седла и подойти к королю.
Правитель Нурии еще раз проницательно глянул на Иви и повернулся к молодой особе: