По такой непогоде вдоль отвесной скалы одного из островов было немудрено не заметить грот пещеры, в непроглядную темноту которого и устремился посвистывающий ветер.
Не находя тупика, поток воздуха хлынул вглубь расщелины. Все дальше – мимо сновавших от одной щели к другой шустрых ящерок – к проступавшему впереди блеклому свету, где поворот за поворотом проход ширился, разрастался пока, наконец, не принял форму большой каменной залы.
Сама пещера, к слову, предстала в форме пятиконечной звезды с расставленными по углам канделябрами: трудно представить, чтобы ее не касался резец резчика по камню.
Тишину же здесь, казалось, нарушал лишь треск пламени в простуженном горле камина да скрип одиноко покачивающейся люстры. Впрочем, если концы цепей подвесного светильника были прикреплены к кольцам, то вот последние, в свою очередь, вмурованными в потолок не были. А значит…
Магия! – зависшие в воздухе предметы убранства простым человеческим вмешательством объяснить просто невозможно, в свете чего и соображения о естественной природе самой пещеры уже не казались такими незыблемыми.
Некто же, доселе гревший руки возле камина, внезапно разошелся хриплым кашлем: судя по нижней части лица, это был все-таки человек, в то время как остальное было скрыто просторным капюшоном.
Гетдэм, воин Сакрального Зеркала.
Изгой среди теней, разыскиваемый всюду, на что падал свет.
Он подошел к костру и разворошил деревяшки кочергой в камине. Край его черного плаща задевал поверхность земли, оставаясь при этом на удивление чистым – еще одна странность этого места.
Гетдэм остался доволен собой: извлечь схрон теперь было также невозможно, как не сможет квадрат протиснуться в круглую дыру. Но достаточно ли этого, чтобы исполнить волю хозяйки?
В сомнении он посмотрел на камешек, что держал в руке, и подбросил.
Не успел тот приземлиться гладкой или испещренной царапинами стороной обратно в ладонь, как это стало неважно – воин Сакрального Зеркала уже знал, что необходимо сделать.
Конечно, хозяйка будет недовольна, что ее отвлекают, – и все же это лучше самонадеянного провала и последующей за ним расплаты.
Гетдэм решительно отошел от камина и направился к выложенной на полу пентаграмме в центре залы. Прежде, чем ступить внутрь описанной окружностью геометрической фигуры, он взмахнул рукой – порывы ветра тут же стихли. Пусть обряд вызова и перестал быть диковинкой, но по-прежнему требовал полной сосредоточенности.
Заняв место в середине ритуальной конструкции, маг отвел руку в сторону и спустя мгновение в его ладонь прямо из воздуха лег богато украшенный церемониальный меч.
На который, впрочем, Гетдэм не обратил ни малейшего внимания – присев, он прижал свободную руку к земле и открыл сознание мировому эфиру.
Дуновение. Такое привычное и такое чуждое.
Все готово.
Выпрямившись, маг зафиксировал клинок в вертикальном положении и с силой вонзил его в пол.
Вспышка!
Воин Сакрального Зеркала тотчас почувствовал, как черный, подобно бархату, небосвод подернулся рябью. Каждый из лучей пентаграммы – являя собой линзу, направленную на определенную звезду и собирающую ее рассеянный свет – откликнулся на перемены в ткани мироздания едва заметным свечением.
Гетдэм налег на х-образный эфес меча, проворачивая его в трещине, словно в ране.
Мрак в расщелине, ведущей наружу, озарили сполохи света: неимоверно ярко и ослепительно сверкнула молния, сопровождаемая нарастающим громом.
В самой пещере, напротив, огни канделябров стали ниже, а выдыхаемые магом клубы холодного пара – заметнее. От основания к потолку начала подниматься белесая дымка, в тумане которой закружилась вереница бесформенных теней. Непонятно было, кто или что их отбрасывает, но сами они, объединяясь в сгустки энергии, принялись выбрасывать фантомные проекции.
Одну, вторую, третью…
В размытых очертаниях последних стали безошибочно угадываться зеркала: меж ними, словно облака, силуэтами бродили сумеречные духи, искажаясь в кривых отражениях и меняя форму.
Гетдэм ждал. Считывая отголоски черной магии в мировом эфире, он искал среди фантомов того, что отличался от остальных.