Истинное Зеркало.
Одно из двух, что помнили еще молодость самой земли.
Узоры, узоры, узоры... В воцарившейся тишине они то метались, гонимые ветром, то не двигались, однако мага не покидала смутная догадка: вокруг что-то происходит, незаметно и таинственно – так в театре между действиями на погруженной во мрак сцене невидимо для зрителей меняются декорации.
Довлеющее ожидание становилось неуютным. Не в последнюю очередь и потому, что астрал не фиксировал ни малейших чародейских колебаний – уровень владения искусством хозяйки был много выше его скромного понимания.
Наконец, в одной из призрачных проекций проступил едва заметный импульс. Это что-то вроде вежливого покашливания, чтобы воин Сакрального Зеркала понял: в этой пещере он больше не один.
– Так вот, значит, как выглядит твое убежище? – раздался женский голос. – Я разочарована.
– Госпожа, – Гетдэм спешно поклонился. – Прошу простить вашего покорного слугу, что отвлек вас.
– И видимо, сейчас ты разочаруешь меня второй раз, рассказав, по какой якобы веской причине ты это сделал.
Мановением руки мага воткнутый им в пол меч начал преображаться. Тени во мраке сорвались к артефакту, закружились вокруг места трансформации и, казалось, с любопытством его изучали.
– Я добыл Меморандум снов, – явив хозяйке заветный манускрипт, он продолжил с фанатичным пылом. – День триумфа близок, моя госпожа. Скоро ваши светлости обретут свободу!
– А, моя дражайшая сестрица, – в ответ печально, как бы отмечая неизбежное, произнесла Дева. – Трогательно, что необходимость вливания силы на поддержание твоего схрона все еще побуждает слуг вспоминать о нас.
Это было правдой. Но не всей. Гетдэм, разумеется, должен время от времени являться к хозяйке с докладом, но не только за подачками силы.
Иначе он просто умрет.
Его обет служить богине отличался невозможностью отсидеться в стороне или безнаказанно предать. По сути, привязка работала как медленный яд, где вверивший душу в руки госпожи не может не явиться за дозой противоядия.
– Ваша светлость даровала мне долгие годы жизни, – маг покорно отступил на шаг. – Я лишь воин и подчиняюсь.
– Что тебе было велено? – строго вопросила Дева.
– Находить на улицах Версо единомышленников и…
– Теперь так принято называть жалкое скопление изгоев? – ехидно уточнил голос из залы.
– Но теперь у них есть смысл жизни – служить вам, моя госпожа.
– Они послужат не мне, а Великому плану, – чопорно изрекла хозяйка. – Мой незадачливый жених более не должен встать у нас с сестрой на пути!
«Может, рискнуть?»
– Недавнее нападение на Алистоградье – тоже часть Великого плана?
Пауза.
– Начинаю сомневаться, не продешевила ли я с дарованной тебе силой, – в голосе богини звучали нотки металла. Добытый в лесу Лиф Меморандум, быть может, и оправдывал отклонение Гетдэма от первичного замысла, но раздражать сущность в Зазеркалье дерзкими вопросами было чрезвычайно опасно. – Неукоснительно придерживайся своей миссии, воин.
– Разумеется, госпожа, – мелко кивая и чувствуя надобность что-то сказать, маг добавил. – Но местный Арканум меня подозревает: разве будучи у всех на виду мне удастся и впредь оставаться в тени?
– Не стоит скромничать, – вполне удастся. – Как будто в подтверждение словам божества, от Зеркала отделились лазурные кристаллики и, подобно мотылькам, вихрем взвились у ног Гетдэма. – И – да, скоро тебя найдет моя агентесса. Не препятствуй ей в этом, но знай, что она пока сама не подозревает о своей роли.
– Я сделаю все, чтобы выполнить вашу волю, – маг почувствовал не просто ледяное, а обжигающе-холодное прикосновение хозяйки: ему открывались новые каналы силы. – Как я ее узнаю?
– Когда придет время, ты поймешь, что это она.
– Ваша светлость изволит говорить загадками. – Повеяло кознями повелительницы – это разъедало самообладание Гетдэма. – Поистине, слабое понимание вашего ничтожного раба...