– И где эти Зеркала могут находиться?
– Сейчас уже никто не скажет, – старик отчего-то задумчиво погрузился в размышления. – Само Зеркало было утеряно в давнюю эпоху. За то вот Зазеркалье, служащее тюрьмой для одной из Дев, сохранилось поныне и пребывает в Эокраилде. Уже одно то, что темные эльфы нашли его, свидетельствует о том, что ткань мира наиболее тонка – ранее любой нашедший вместилище вкупе с властью наделялся и безумием, лишающим рассудка. Быть может, и недавнее их нападение на Алистоградье – ни что иное, как ростки пагубного влияния.
Мессир, казалось, что-то недоговаривал. Уж не являлся ли Меморандум, за которым он ее отправлял, тем самым «Зеркалом»? Вопросы, вопросы… Казалось, где-то таилась мрачная тайна, однако настолько искусно скрытая многими слоями магической защиты, что неопытная волшебница не могла без посторонней помощи пробиться к ее сути.
… Однако подозрения вызывало уже само существование подобной защиты.
– Я посмотрю, что можно сделать, – Лаура постаралась собраться с мыслями. Сакральные Зеркала? Богини? – Но сейчас мне, пожалуй, необходимо отправляться. Эдна…
– Не беспокойтесь, мы обо всем позаботимся.
Девушка кивнула.
– В какую мне сторону?
– Сюда, – ответил мессир, указывая рукой в сторону утоптанной тропы. – За провизию и прочие дорожные принадлежности не волнуйтесь – мои протеже все сделают.
– Благодарю, – Лаура учтиво поклонилась. Украдкой глянув на могилу Эдны, она добавила. – Вы уж позаботьтесь о моих снах. Не хотелось бы видеть кошмары.
Стараясь занять себя мыслями о предстоящей дороге, уроженка Бремме двинулась в указанном стариком направлении.
Вальс Зеркал. Глава 7
Новичок заходит в зал, где витают слухи и заговоры.
Люди, стоящие в зале, пропитаны хитростью и коварством, их души навсегда очернены подлостью и интригами, что они плетут.
Но все они и каждый в отдельности, завидев чистого душой новичка, начинают с любопытством поглядывать на него поверх доселе невинно пригубляемых ими бокалов с вином. Все их помыслы на краткое время начинают вращаться вокруг одной лишь мысли – возможности или отсутствию оной сделать его своим союзником.
Кто-то из них даже рискнет прощупать почву: быть может, всего из нескольких фраз в обмене любезностями попробуют составить некий одним им известный портрет, чтобы понять, стоит ли тратить время и силы на то, чтобы заполучить еще одного соратника в свои ряды.
Однако вся жизнь – лишь череда комнат, в которых мы находимся. А люди, которые в это же время находятся рядом, формируют нашу жизнь.
И в то же время все мы – лишь жалкое напоминание тех людей, что когда-то ходили по земле. И потому мы такие мстительные и завистливые.
Может, это даже хорошо, что мы смертные.
Так что же решит новичок? Пойдет в одну из группировок, создаст свою или же сбежит от этого мира, в котором нет места искренности?
Выбор остается за ним.
ГЛАВА 7
НАРУШЕННЫЕ ОБЕТЫ
Вставала нежно-розовая, бестревожная заря. Желтый шлейф взбитой колесами пыли надолго повисал в неподвижном воздухе.
Герцогиня Синейн, одернув занавеску, выглянула из окна своей кареты. Повсюду были видны поросшие мхом валуны, лиственные деревья стали попадаться реже, их сменили хвойные – карета с эскортом поднялись довольно высоко над уровнем моря. Военачальница знала эту местность – она не раз проводила здесь смотр войскам Эокраилда.
Синейн откинулась на спинку диванчика и прикрыла глаза. Она уже не могла счесть, сколько раз за это путешествие подавляла желание выбраться из кареты, запросить свою породистую кобылу и поскакать верхом наравне со всеми. Однако раз за разом приходилось сохранять приличествующий образ знатной особы и терпеть дорожную тряску.
Процессия медленно вползала в Эокраилд. Герцогиня давно привыкла к размерам столицы темных эльфов, но все же ловила себя на мысли, что вновь и вновь восхищается ее крутыми сводами, башнями, арками, форсами и контрфорсами – что и неудивительно, ведь Эокраилд возводился как неприступная крепость вкупе со свойственным эльфам архитектурным исполнением, и кто как не военного склада ума человек мог больше понять его красоту и грозность. Каменные фигуры двух исполинов – первого короля и королевы Эокраилда – в несколько сотен футов высотой образовывали арку захватывающих воображение ворот города. Из окошка кареты герцогини не было видно всего их масштаба, но поговаривают, что у некоторых зевак кружится голова, когда они проходят мимо. Эокраилд был неприступен, и пасть мог только изнутри, никак не снаружи. И – оцените иронию – последняя мысль была заметно популярнее. За последние три столетия была дюжина попыток свергнуть властителей заговорами изнутри, но ни разу – военным путем извне.