– Разговоры о войне навевают скуку, – отмахнулась Синейн. – Поговорим дома.
– Но ведь все прошло успешно, так? – не унимался ее супруг.
– Вполне, – на ходу кивнула герцогиня. – Увидимся вечером, – последние слова нарочито громко она произнесла уже из коридора, но не сомневалась, что Эверий ее услышит.
Синейн энергично зашагала в сторону бального зала, на ходу игнорируя предложения вышколенных пареньков с подносами отведать вина и свежих ананасов.
У больших входных дверей стоял розовощекий паж, разодетый в парадный мундир и сверяющий явку гостей. С виду он явно нервничал. Завидев ее, юноша чопорно провозгласил:
– Герцогиня Летьеннская!
– …И пригласительного письма у меня нет. Зови хозяина! – флегматичную Синейн, казалось, ничто не могло смутить.
– Не за чем пугать моих гостей, герцогиня. За мной уже послали, – из боковой двери, за которой, как успела разглядеть эльфийская военачальница, хранилось столовое серебро с бокалами и кубками, появился худощавый, с сединой в висках, статный высокий эльф. На лице его залегли, пусть неглубокие, но все же морщины, однако голубые глаза сохраняли завидную ясность.
Разумеется, им был Шекли.
Он был в просторном зеленом кафтане: манжеты и воротник были украшены золотой тесьмой. На пальцах же расположились несколько изумрудных перстней. Держался владыка имения прямо, выпрямив спину и, согласно этикету, остановился в положенных двух шагах от Синейн.
– Ба, знакомые все лица, – присвистнув, герцогиня начала медленно, скучающе обходить Шекли по кругу.
– Позвольте вас поприветствовать в моем доме, – хозяин имения легко поклонился.
– Ну, давай, поприветствуй меня, – не переставая на ходу оценивающе изучать своего давнего визави, заявила Синейн.
Шекли неуверенно переступил с ноги на ногу.
– Вы нисколько не изменились, Синейн.
Теперь уже была очередь удивляться герцогине. Завершив круг и вернувшись на исходное место, военачальница вопросительно вздернула брови.
– Ваша светлость все так же прекрасна, – пояснил лорд Шекли.
– О! Я уж и забыла, что лесть – неотъемлемая составляющая светских раутов.
– Позволите? – хозяин дома подал ей свою руку, согнутую в локте, одновременно жестом давая понять своему пажу, чтобы пропустил их.
Под звук открывающихся входных дверей Синейн улыбнулась одной из своих самых лучезарных улыбок и, ведомая под руку лордом Шекли, вошла в бальный зал.
В центре его была танцевальная площадка, она находилась немного ниже уровня пола и освещалась ярче, чем остальное пространство. Вокруг площадки амфитеатром располагались столики, а за ними – искусный струнный оркестр.
Бал еще не начался, тут и там сновали слуги, перенося вереницы стульев и столового убранства, придавая будущему торжеству законченный вид. Но и сейчас уже можно было с определенностью судить о роскоши и пышности грядущего мероприятия.
– Впечатляюще, – констатировала Синейн, глядя как музыканты настраивают инструменты. – Мне думается, все будут в восторге. А разве есть какой-то… особый повод?
– Да. Сегодня именины у дочери графини Вардали, Тэраэль. Ее родители уговорили меня устроить праздник здесь.
– Ну конечно, – просто кивнула герцогиня.
– Останетесь до начала бала? – спросил Шекли. – Ждать, право, осталось недолго. Гости уже съезжаются.
– Не останусь. Чему вы, несомненно, будете рады. Однако меня ждут дела. – Синейн высвободила свою руку, лежащую на изгибе локтя лорда Шекли.
– Очень жаль, – отозвался ее собеседник. – Вы и ваш муж всегда желанные гости в моем доме. – Он говорил с таким выражением, как будто вся цель его состояла лишь в том, чтобы сделать известное количество вопросов и выказать участие.
– Особенно, мой супруг, полагаю, – хохотнула Синейн. – Только ему об этом не говорите. Эверий только и ждет возможности пожить у вас подольше. А теперь прошу меня извинить.
С этими словами герцогиня начала спускаться к танцевальной площадке. Совсем скоро в этом зале вычурные пары будут танцевать фигуры экосеза, а сливки общества – шептаться о своих делах.