Синейн пришлось признаться самой себе, что, пожалуй, она задержалась. Гости прибывают с каждой минутой. Если она не хочет застрять здесь на весь вечер, нужно поторапливаться.
– …Нет-нет! Тебе нельзя спиртное, Ллойд. Разве ты не помнишь, как в прошлый раз отжигал? – весело наябедничала Элен, подмигнув герцогине.
Синейн поняла, что пропустила часть разговора, пока отвлекалась на семейство Вардали.
– Извини, я ничего не помню, – казалось, барону было стыдно.
– Да будет тебе, Ллойд, было весело, – задорно отвечала Элен. – Особенно, когда, изрядно выпив, ты дирижировал оркестром.
Синейн рассмеялась.
Все ясно. Ну, по крайней мере, ничего важного мимо ее ушей не прошло.
Элен демонстративно взяла с подноса проходящего мимо гувернера бокал, не без гордости заявив:
– А вот мне спиртное можно.
– Все это прелестно, но мне пора идти, – Синейн сделала шаг назад, собираясь удалиться. – Приятно было вас повидать.
– Уже уходите? – с надеждой на обратное спросила Элен. – Мне сказали, здесь подают отменную перепелиную грудку в красном вине с диким рисом и побегами спаржи. Вы обязательно должны ее отведать. Ну а, кроме того, я бы хотела еще с вами поболтать. Мы же столько лет не виделись!
– Мы обязательно переговорим с вами, Элен. Но позднее, – Синейн заторопилась к противоположным от парадных дверям.
– Тогда я вышлю приглашение, – на прощание заверила Элен. – Скажем, на завтрашний день. Вы ведь не откажете мне?
– Непременно. Буду ждать, – ответила Синейн, ожидая, когда дворцовые лакеи откроют перед ней двери и тут же поспешила внутрь.
Здесь, казалось, было холоднее, чем в бальном зале. Во всяком случае, руки, поверх которых были надеты шелковые перчатки, покрылись холодным ознобом, какой иногда бывает если на улице теплее, чем в здании.
«Так, дальше по коридору должна быть лестница вниз, к черному ходу», – думала Синейн, изо всех сил стараясь не бежать.
Ну а кроме того, если такие важные шишки, как Вардали и Шекли здесь, действующая принцесса темных эльфов, Мюриэль, не сможет проигнорировать этот прием. Было бы неплохо застать ее еще до выхода к гостям.
Шаги герцогини по мраморному полу отражались гулким эхом. Освещения здесь не было, кроме того, что исходил из редких витражных окон, попадающихся по пути. Военачальница несколько мгновений щурилась, привыкая к полумраку.
Вот она, небольшая дверь наружу. Добравшись до нее, Синейн подождала, пока дюжина служанок заносили внутрь целый ворох полотенец, и выглянула наружу.
Прямо у входа стояла позолоченная карета наследной принцессы Эокраилда. Пустая.
«Карета еще даже не успела отъехать от черного входа, значит она где-то здесь». – Герцогиня развернулась и стала искать Мюриэль.
Справа наверху послышались голоса. Синейн свернула туда и рысцой припустила по витой лестнице, что спиралью взбиралась вверх. Ступив же на последнюю ступень, эльфийская военачальница подошла к незапертой комнате и помедлила.
Внутри, несомненно, была Мюриэль. Это ее голос.
– Помоги застегнуть, – произнесла наследная принцесса.
Синейн осторожно появилась в дверях, наблюдая.
В дальнем конце комнаты вполоборота к ней стояла наследная принцесса Эокраилда в традиционном темно-зеленом наряде. А рядом с Мюриэль, прямо у нее за спиной стоял Эверий и помогал застегнуть замок на платье.
А после поцеловал в обнаженное плечо.
– Ай, колючий. Когда меня нет, кто ж тебя будет заставлять бриться? – с улыбкой промурлыкала Мюриэль, одной головой повернувшись к Эверию и нежно проведя ладонью по его щеке.
– Я никогда не благословлю ваш союз! – выкрикнула Синейн.
Мюриэль с Эверием разом повернулись в ее сторону. Глаза наследной принцессы широко распахнулись.
– Синейн?!
Эверий одним едва заметным кивком подал знак кому-то за ширмой слева от эльфийской военачальницы.
Синейн это увидела, а потому нисколько не удивилась тому, что через мгновение ей пришлось уворачиваться от набросившегося на нее из-за поворота охранника.
Перекатившись кубарем и приземлившись на одно колено, ей пришлось снова отпрыгнуть назад, уклоняясь от вспоровшего воздух меча.