Боль вкупе с ужасом замерли в остекленевшем взгляде бедолаги. Шея была свернута.
– С меня должок, – Нирио мотнул головой, приходя в себя. Со времен Ордена он на мирском поприще уже начал было забывать это чувство, когда находишься на волосок от смерти.
– Пустяки, – последовал ответ. – Назови в мою честь какой-нибудь колючий кустарник.
Поочередно приподняв за подмышки каждого из мертвых стражников, беглецы без шума перетащили всех в боковой закуток.
Нотлан позаимствовал у одного из них кожаный нагрудник и обзавелся поясом, к которому пристегнул перевязь с мечом. Врачеватель животных проделал то же самое, но ограничился лишь безрукавкой поверх окровавленной рубахи.
– Один из них не имел при себе оружия, – вслух сказал Нирио.
– Кто-то важный, – подтвердил бывалый вояка. – Начальник смены, а может, и всей тюрьмы – так сразу и не скажешь. Ну что, двигаем?
И двинули.
В следующем пролете проход расширился. Вдоль него, на равных отрезках друг от друга, через прорези в потолке стали проступать лучи света. И источник их, по всей видимости, был не искусственный – очевидно, от поверхности они совсем неглубоко.
Здесь же обнаружились камеры с другими заключенными.
Нирио обдумывал на бегу, но искушения задержаться не возникло. Мысли в голове высыхали также быстро, как облизанные на морозе губы.
Дорога по туннелю пошла на подъем, а вскоре пропало и ощущение сырости. К моменту, когда узники добрались до перегораживающей им путь решетки, окончательно пришла уверенность, что помещения впереди обитаемы.
Нотлан принялся высматривать и прислушиваться к движению снаружи, пока юноша перебирал ключи, соотнося их с замком.
Наконец, найдя нужный, Нирио провернул им в скважине. Цинковый затвор поддался не сразу – пришлось по локоть просовывать руку через железные прутья и вручную подцеплять заевшую створку – но дело было в шляпе.
Миновав преграду, спутники заглянули в проем.
Караульная выглядела в точности так же, как и все прочие караульные, которые молодому храмовнику случалось видеть: развешанные по стене мечи – не боевые, разумеется, – кроме того доспехи и щиты на деревянных колышках, стойки с оружием, стол и много крепких стульев.
А вот в соседней комнатушке кто-то был. И этот кто-то, судя по звукам, работал разделочным ножом.
– Уже управились? – за басовитым голосом послышался скрип отодвигаемого табурета.
Скользнув к стене с манекенами, Нирио выругался – прятаться тут было негде.
Через мгновение их с Нотланом уже увидел вытиравший полотенцем руки здоровенный верзила в одной рубахе, заправленной в шаровары.
Едва смерив взглядом чумазых и имеющих, прямо скажем, тот еще бандитский видок заключенных, он метнулся к длинному деревянному столу и схватился за тесак, которым только что свежевал мясную тушу.
– Рольф! Звони в колокол! – точно боевой клич рявкнул кому-то верзила.
Нирио разглядел дальше по коридору чинно разодетого мальца, что побросал чернильные перья и бросился наутек.
Нотлан не стал ждать и атаковал первым.
Противник успел поймать его клинок на собственный, а затем шагнул вперед, превратив дуэль в состязание по толканию: их оружие скрестилось, и ни у кого не было пространства для маневров.
Легкие обоих работали как кузнечные мехи, но вымотанный боями сокамерник лекаря недолго сможет выдерживать такой напор – у верзилы была чертовски крепкая хватка.
Вот ведь здоровый кабан! Как бы помочь Нотлану…
Но не бывает безвыходных ситуаций – есть неприятные решения.
Что ж, это не соревнование в честных поединках: при прямой угрозе жизни надо спасать свои шкуры любой ценой.
Наскоро придя в согласие с совестью, Нирио пробрался к столу, схватил рюмку – судя по запаху, то была стопка ржаной водки – и плеснул ее содержимое верзиле в лицо.
Дезориентированный страж отшатнулся к стулу, на спинке которого висела форма с нашивкой интенданта. Бывший храмовник молниеносно воспользовался замешательством своего визави и полоснул того наискось кинжалом прямо по сухожилиям за коленной чашечкой.
Вопрос о том, играл ли он грязно, оставим философам. Но то, с какой болью закричал интендант, как подкошенный рухнув на огромный таз с водой, должно быть, заложило уши всем на квартал вокруг.