– Значит, будут уроки? – нахмурилась Иви.
Омм просиял. Было видно, что ему нравятся уроки.
– Конечно! – дворецкий всплеснул руками. – Чтение, написание слов, верховая езда, история, математика…, – он оборвал речь, заметив, как Иви в ужасе натягивает одеяло себе на голову.
– Но поскольку скоро подадут обед, все это может подождать, – в этот момент в комнату вошла Хельвиг.
Все такая же черноволосая и зеленоглазая, сегодня она сменила свое сиреневое бархатное платье на красное, помада на губах – в тон, а волосы завиты и уложены в высокую прическу, заколотую четырьмя шпильками.
Поскольку во дворец они прибыли только накануне под покровом ночи и Иви никого еще кроме Хельвиг здесь не знала, последняя негласно взяла на себя обязанности ее провожатой.
– Госпожа, – Омм коротко откланялся.
– Вижу, вы уже познакомились, – Хельвиг с любопытством смотрела на Иви, поверх головы прижавшей одеяло к ушам на манер платка. – Тебе достался, наверное, самый дотошный дворецкий в мире. Наслаждайся.
Она бросила быстрый взгляд на Омма, но тот лишь беззлобно улыбнулся, делая шаг назад.
Явно неспроста упомянутый обед, судя по всему, предполагался в кругу таких же подопечных короля, как теперь и она сама, поняла Иви.
А значит, никакой это не обед. Это смотрины новичка. Все только и будут делать, что пялиться на то, как она ест и что говорит.
– А нельзя ли съесть что-нибудь до обеда? – прикинуться дурочкой иногда работает. Для убедительности девочка даже невинно поморгала. – Умираю с голода.
Так оно и было, а правила этикета во время застолья не дадут ей быть в своей тарелке и привычно есть руками.
Не раз проходя со сверстниками из трущоб мимо витрин заведений, где завтракали зажиточные купцы, Иви видела, что еду там подцепляли вилками и другими острыми железными штуковинами – уж-жасно неудобно! – но вряд ли во дворце будет иначе.
– Омм, перехвати для Иви что-нибудь на кухне, – покровительственным тоном распорядилась Хельвиг. Пока дворецкий спешил к выходу, она подошла к окну и открыла ставни. – Сегодня подыщем тебе комнату поуютнее. И непременно с видом на сад! Тебе понравится, когда зацветут розы. Я велела найти мне оранжевые, я просто без ума от оранжевого, а они мне подсунули омерзительный желтый тон. Я им говорю, что если бы я хотела желтый, я бы попросила посадить абертины! Садовники так извинялись, я уверена, что к концу года у нас все же появятся оранжевые.
Иви была равнодушна к цветам, она с казарменной скоростью натягивала на себя рубаху и штаны.
К моменту, когда Хельвиг снова завела рассказ о своих любимых оттенках – очень скоро монолог ее свелся к признанию, что она ненавидит серавенскую кухню – девочка уже застегивала пуговицы на коричневой жилетке и поправляла воротник.
Наконец, названая дочь короля оторвалась от созерцания наскучивших пейзажей за окном и повернулась к Иви.
– Боги, до чего ты шустрая! – Хельвиг ахнула, глядя как девочка с характерным скрипом пододвигала стул к подоконнику.
Мгновение поразмыслив – стул оказался огромным – Иви забралась в него с ногами.
Послышались частые мелкие шаги.
Появился Омм с подносом, на котором оказались пышущая жаром миска с пюре, ломтики ветчины и сыра, свежий хлеб, немного овощей да кувшин с яблочным соком.
– Я очень извиняюсь. Если вы дадите мне немного больше времени…, – начал он. Принявшая из его рук еду Иви уже надкусила сыр. – На дворцовой кухне в это время всегда бардак.
Не обращая внимания, девочка активно заработала ложкой.
– Кажется, ее это не смущает, – рассмеялась Хельвиг. – Не беспокойся, Омм. В портовом квартале жизнь суровая: не думаю, что новая подопечная станет тебя отчитывать.
Дворецкий понимающе кивнул.
– Портовый квартал, – скорее для себя самого повторил Омм. – Я наслышан, что по ночам там происходят ужасные вещи.
– Теперь не только по ночам, – покачала головой Хельвиг. – Вчера мы с королем убедились в этом лично.