Развивать тему она не стала и какое-то время прошло в тишине.
Пока Омм заправлял за Иви постель, девочка закончила наскоро устроенную трапезу.
– У нее хороший аппетит, – заметил дворецкий, на что Хельвиг рассеянно кивнула.
– А откуда ты, Омм? – ерзая на стуле и болтая ногами, спросила Иви.
– С острова Эберву, – тот вроде бы искренне был рад закончившемуся молчанию.
– А это далеко? – девочка отковыривала щепку от подоконника. – Там тоже есть города?
– Очень далеко. Городов нет, но там тепло.
– И там ты тоже был дворецким?
– Да, – чувствуя потребность что-то добавить, он продолжил. – Хотя поначалу я был учителем.
– Хорошим?
– Хорошим, раз он здесь, – вступила в разговор Хельвиг. – Король еще в начале своего правления распорядился вырывать ногти всем самозванцам, включая тех, что выдают себя за учителей. Вскоре молва распространилась и поток желающих нажиться иссяк.
Иви насупила брови, переводя взгляд на Омма. Тот показал ей руки ладонями к себе – ногти были на месте.
– Если с вопросами мы пока закончили, то нам уже пора, – не терпящим возражений голосом заявила Хельвиг. – Хорошо бы тебе сегодня успеть познакомиться и с другими подопечными. Разумеется, если отобедав, они уже не разбрелись по замку. Поверь, собрать их снова будет оч-чень непростой задачей.
– А что с моими родными? – новая подопечная подалась вперед. – Мне надо им сказать!
– Ах да, об этом, – Хельвиг вынула что-то из-за пояска и протянула девочке.
В раскрытой ладони лежал перстень. С простой огранкой и крупный с виду, так что миниатюрная Иви могла бы свободно просунуть в него и несколько пальцев.
– Он извещает окружающих, что ты протеже – лицо, которое пользуется покровительством короля. Пока к тебе здесь не привыкнут, лучше носи его на шее, – наблюдая, как девочка начала вдевать его на шнурок, где уже была другая вещица, Хельвиг добавила другим тоном. – У тебя брошка вроде как пчелка.
Иви печально подняла глаза:
– От мамы.
Названая дочь короля покивала своим мыслям.
– Как только мы здесь освободимся, то вместе сходим к ним, идет? – Хельвиг положила руку девочке на плечо и подмигнула ей. – Доверься мне.
Иви это не слишком убедило. Опыт уличной жизни привил ей инстинкт к выживанию и научил не доверять людям.
– Мы опаздываем, да? – хмуро глянув на руку на своем плече, девочка мягко высвободилась и направилась к двери.
Никак не изменившись в лице, Хельвиг вздохнула и вошла в коридор первой, Иви следом. Омм замыкал процессию.
Ход, выбранный названой дочерью короля, вел к спиралевидной лестнице, круто уходящей вниз.
«Ну, дела, – преодолевая очередной ее виток, думала Иви. – Всю жизнь только били и обзывали, слова доброго никто не сказал, а тут...».
Завершив спуск, они попали в Желтую комнату, называемую так из-за желтого цвета каменной облицовки (спасибо, Омм), затем в комнаты побогаче – уже с лепным потолком, камины в них были сложены из мрамора, а кресла обиты драгоценными тканями.
Минуя ряд окон, Иви успела рассмотреть в одном из них открывающийся вид на величественные часовни и просторные террасы.
Вчера они добрались затемно – к тому времени новоиспеченная подопечная изрядно зевала – и потому ничего толком не успела разглядеть. Но как же меняется город днем!
Усадьбы вельмож с роскошными дворцами, окруженные парками и прудами, скульптурами и беседками. Серебристые фонтаны, журча, наполняли бассейны, в прозрачной воде которых среди кувшинок с огромными плавающими листьями и цветами плескались белые, красные и золотые рыбки. Посреди одного из таких фонтанчиков стояла на пьедестале мраморная статуя нимфы. Из амфоры в ее руках лился неиссякаемый поток воды.
Что и говорить: в верхний правительственный квартал кого попало не пускали, так что вроде бы облазившая все закоулки города Иви с интересом наблюдала, как по гладкой, вымощенной блестящими белыми плитами дороге сновали люди, как садовники поливали растения, как…
– Нам сюда, – указала куда-то Хельвиг, после чего обернулась и проследила за ее взглядом. – Наши парки чудесные, правда? Было время, когда мы все вместе подрезали деревья в саду… все изменилось.