Он был одет в строгий черный дуплет из бархата, невысок и темноволос, редко поднимал глаза, да и вообще… был бледен и отстранен.
Судя по всему, тот еще фрукт.
– Откуда ты? – тут же спросила Марабелла. Почему-то Иви не сомневалась, что именно она возьмет бразды беседы в свои руки.
– Отсюда, из города, – отозвалась новоиспеченная подопечная.
– И где вы встретились? – светло-русая девочка во главе стола перевела взгляд на Хельвиг.
– На одной из площадей, – та поправила салфетку. – Но вчера там был рынок.
– Так что же ты делала на рынке? – не унималась Марабелла. Похоже, она привыкла к манере допроса – что говорило о наделенности задатками прирожденного лидера, с одной стороны. Впрочем, как и о наличии повадок диктатора и тирана – с другой.
Иви нервно поерзала на стуле.
– Очевидно, зарабатывала, – ответила вместо нее Хельвиг, после чего заговорщически наклонила голову к девочке. – Если у вас были долги, я позабочусь, чтобы их не стало.
Тут, к немалому облегчению Иви, миновала перемена блюд.
Перед ней возник легкий суп-пюре из шампиньонов, а рядом тарелка с обжаренными и протушенными ягнячьими отбивными.
Отлично! Все лучше, чем обсуждать ее бедственное материальное положение.
Мясо выглядело превосходно: розовое изнутри и истекающее соком. Но по скучающим взглядам некоторых участников застолья было заметно легкое разочарование.
Они бы удивились, как непривередливо питаются бедняки. В провинциях коли падет корова или, скажем, дойная лосиха, считай, половина ребятишек до весны не дотянет.
Там, где росла Иви, не было правил. Если надо – добудь, укради. Как угодно. Поиски еды в ее среде сводились к животному инстинкту: настичь, зарезать и принести домой.
– … А где все остальные? – тем временем интересовалась Хельвиг, запустив вилку в салат.
Девочка отвлеклась от своих мыслей и насторожила уши.
– Уже ушли, – отвечала Агнесса.
– Но обещали, что придут посмотреть на новенькую, – вторила ей Оливия.
Так. Оказывается, здесь еще не все подопечные. Сколько же их? То есть, теперь уже… нас?
В этот момент кто-то аккуратно постучал в дверь.
– Все оценили мое эффектное появление? – в дверях появилась голова черноволосого юноши. Выдержав паузу, он вынырнул целиком.
Адриан хмыкнул:
– В кое-то веки блеснул хорошими манерами.
– Натан! – в один голос ласково промурлыкали двойняшки. На прекрасных личиках чистых душой девочек были написаны восторг и обожание. Одна из них даже прижала кулачки к груди.
– Никуда не деться от этих гарпий, – проворчал новоприбывший, но по тому, как он обходил стол и целовал обеих девочек в затылок, было видно, что недовольство его напускное.
На вид стройный и загорелый, в строгом синем мундире и явно уже достигший совершеннолетия – его вполне можно было назвать симпатичным.
– Как поживает наш общий друг? – глядя на младшего мальчика, спросил Натан.
– Отравляет мне настроение своим присутствием, – кисло улыбнулась Марабелла.
Все дети, кроме нее, уже упитывали еду за обе щеки.
Сначала, она вроде бы попыталась взять себя в руки и отщипнула кусочек перепелиного крылышка, но отдавать должное нежным степным куропаткам Марабелла смогла недолго.
– Какая жалость, что такой, как ты, сегодня не досталось всеобщего внимания. – Сообщил ей Натан. При виде Иви он просто-таки просиял. – Это все равно, что повесить красивую картину изображением к стене.
Марабелла сощурилась и сделала вид, будто ей срочно понадобилось изучить свои ногти.
– Это Натан Валант, – представила его Хельвиг. – Он оруженосец, но хочет стать рыцарем.
– Совершенно верно. А наше прелестное дитя?
– Иви.
– Ха! Иви! Дай пять! – он направился к ней, занося руку для приветствия.
Казалось, ручонка Иви была раза в два меньше ладони юноши.
Тем не менее, она робко подняла руку. Натан, не без удовольствия, от души приложился по ней своей огромной ручищей.
– Очень рад! – он заглянул к ней в кружку. – Что ты пьешь?
Иви пожала плечами.