– Что дают.
– А что ей дают? – это уже было обращено к слугам. – Я бы тоже выпил стаканчик.
Один из лакеев, что дежурил у двери, поспешил удалиться.
– Хочешь ее завербовать? – словно дочь, укоряющая заведшего интрижку на стороне отца, поинтересовалась у оруженосца одна из двойняшек, Оливия.
– Да, в дурацкую пехоту – или где ты там машешь мечами? – поддержала ее сестра. – Нет уж! В театре мы ставим свою постановку – может Иви захочет к нам!
Переманивание фавориток в Нурии было давней традицией. Видимо, и здесь этим не брезговали. Можно ли было назвать Иви таковой – вопрос, конечно, дискуссионный, но то, что чувствовала она себя точно не обглоданная кость, которую перетягивают две собаки, безусловно.
– Вообще-то, – прервала этот гомон голосов Хельвиг. – Завтра я обещала Иви сходить с ней в город.
– Зачем? – Натан повернулся к ней.
– Женские дела.
– Только не говорите, что пойдете одни! – возмутился оруженосец. Ответом ему стали характерные взгляды обеих девушек, недвусмысленно намекающие на то, что именно так они и намерены поступить. – В городе есть несколько кварталов, куда после заката разумный человек не заглянет. Хотя бы позвольте, что бы я вас сопровождал!
Иви хорошо знала эти кварталы.
Она посмотрела на Омма, тот ей кивнул. Немного пожевав губу, девочка кивнула Хельвиг.
– Позволим, – коротко согласилась та, получив отмашку Иви.
Натан выдохнул.
– Вот и отлично! Пусть ты и указом приобретшая статус названой дочери Тана, но ранее – такая же подопечная, и не можешь шляться где попало без охраны. А раз и Иви теперь живет с нами, то тоже под защитой. Она и драться-то не сможет! – он замолк, но все смотрели на него, очевидно, ожидая объяснения.
– Она девочка! – ответил он на немой вопрос.
– Она умеет драться, – заявила Хельвиг тихо, будто только сейчас это поняв. – Костяшки сбиты, царапины, синяки, бесшумная обувь, детство в нищих кварталах. Она точно умеет драться, – безапелляционно закончила названная дочь короля.
Наступило молчание.
– Иногда, – отрешенно выговорил Адриан, обращаясь неведомо к кому, хотя Иви догадывалась, что его речь адресована всем, – у меня создается такое впечатление, что в этом семействе только у меня осталась хоть капля здравого смысла.
– Это у тебя-то? – подала голос Марабелла, откусывая яблоко. – Я вот, например, истиннорожденная Меруй... нечего фыркать! – это было обращено к Адриану. – Так вот...
– Не слышал о великом доме с такой фамилией, – не упустил возможность вставить едкое замечание Натан. Дразнить младшеньких явно было его хобби.
– Я выразилась не совсем точно…
– Я бы заметил даже, что придворная дама просто обязана быть немного неточной, – оруженосец словно оседлал волну. – Это заранее приучает джентльмена к будущим капризам супруги... по крайней мере, так любит говорить моя мать!
– Похоже, она мудрая женщина, – рассудительно отметила Хельвиг.
Марабелла вскочила со стула, занося руку для броска, но, завидев примирительно размахивающего руками дворецкого, все же отказалась от уже почти созревшего решения запустить в Натана огрызком яблока.
– Госпожа Марабелла, прошу вас! – вмешался обычно чопорный Омм. – Думаю, нам всем нужен перерыв.
Присутствующие потрясенно молчали, переводя взгляды с подопечной на него и обратно.
Предостерегающе сопя и продолжая буравить юношу взглядом, девочка все же вернулась на место. Лицо ее стало церемонно-каменным, точно на великосветском рауте.
Натан прочистил горло и кивнул на кружку Иви.
– Ты не пьешь. – Сказал он, явно пытаясь снять возникшую неловкость.
– Думаю, нам правда стоит сходить подышать, – подобралась Хельвиг. – Девочки, вы не покажете Иви студию?
Двойняшки охотно закивали.
Первой из-за стола поднялась Марабелла: для нее объявленная пауза явно стала облегчением. Мгновением спустя начали вставать и остальные – внимательный дворецкий отодвинул для Иви стул.
Девочка последовала за Оливией и Агнессой. На протяжении всего пути сестры переговаривались мало. В основном шепотом – очевидно, еще стеснялись ее компании.