Эдбад широко улыбнулся и подмигнул неависскому наставнику:
– Вы уже ведете себя как Старейшина, хоть на словах и бежите от ответственности, – с этими словами он снова поднял со столика свой бокал и протянул его, явно с намерением чокнуться.
Дарлон помолчал, наконец, тоже взял бокал и тронул им край фужера эдженского монарха.
Вальс Зеркал. Глава 11
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. БУРИ, ДЕРЗАЙТЕ!
Быть может, я и желал когда-то привязаться к женщине настолько, чтобы доверить ей тайну своей слабости... Более того! Я сделал это! Но женщины не те создания, которые, получив ключ от чьей-то слабости, не провернут им в скважине двери...
Пусть ключ остался у Дев, – и мне не перепрятать его – но я рад, что заточил их вместе со своей слабостью. Вместе с тем, что роднило меня с человеческим. Теперь я наконец стану достойным правителем этому миру.
ГЛАВА 11
ПРОИСКИ КУКЛОВОДА
– Ай! – один из пары сопровождающих Лауру протеже мессира уколол палец о сучок ветки. – Зараза! Я уже ненавижу это место!
Окраина леса Лиф предстала им совершенно безжизненной: нагие стволы деревьев с зияющими дуплами и ползущим по остаткам коры мхом резко контрастировали с ранее виденной юной волшебницей картиной.
Тихий хруст сопровождал каждый ее шаг, точно Лаура шла через громадное пожарище. Но и там, где пламя выжгло все живое, рано или поздно сквозь золу с остывшими углями пробивалась новая поросль – здесь же, казалось, все сгорело раз и навсегда.
– Как думаешь, сколько еще идти? – вновь подал голос тот ее провожатый, что жаловался всю дорогу: звали его Стэд. Когда-нибудь он научится держать язык за зубами – или вовремя замолкать. Что, в общем, тоже хорошо.
– На милю ближе, чем ты спрашивал в последний раз, – ответил его напарник, Меленд.
По прикидкам же самой Лауры, они прошли пять лиг – что-то около полутора десятка миль. По привычке бросая взгляд ввысь, она искала подтверждение наступающему утру, но тщетно, – залитая сиянием луны… точнее, лун, – ибо в небе их висело две, ночь и не думала уступать свои права.
«Все, как и говорил мессир: иллюзия».
Лишенная каких бы то ни было ориентиров, компания продвигалась, как это делают птицы и звери, по внутреннему компасу. Стэд и Меленд, как и остальные представители «спящего» народа, доселе не раз хаживали здесь, и сейчас неодобрительно цокали языками при виде выкорчеванных стволов некогда могучих дубов и их обугленных пней. На прямой вопрос юной волшебницы они отвечали лишь, что, мол, «то были давние друзья».
Что бы это ни значило.
Меж тем, пологий спуск явно вел к равнине – там даже просматривалась кое-какая растительность: большей частью, чахлые кусты и сорная трава. Однако, главным было то, что ранее примеченная Лаурой полоска дороги, широкой петлей огибающая пойму, за последний ночной переход заметно приблизилась.
Стало быть, вот-вот покажется и само Бремме.
По обыкновению поправив непослушный локон своей челки рукой в перчатке с дерзко отрезанными пальцами, Лаура продолжила шагать в выбранном направлении. О причинах того, зачем ей туда нужно, юная волшебница старалась не думать – что ни говори, обычно в родное селение возвращаешься не затем, чтобы созерцать публичную казнь вчерашних соседей.
Вообще, эшафот на площадях больших городов традиционно считался знаковым событием; более того, по этому поводу работникам даже давали выходной и сгоняли поглазеть на прилюдное сожжение еретиков.
…Только вот Бремме не являлся одним из таких больших городов, а его жители – преступниками. О роли же иноземных вершителей так называемого «правосудия» можно было и вовсе умолчать – одно лишь упоминание о темных эльфах Эокраилда – да еще где? Здесь, в Нурии! – оскорбляло слух.
В первые сутки после смерти Эмми, юная волшебница не раз прокручивала в голове страшные картины того, что произошло: всплывающие в памяти обрывки душераздирающих криков сельчан, точно сообщающиеся сосуды перетекали в изображение остекленевшего взгляда умирающей у нее на руках подруги, и обратно.
Пустое. Не за чем себя мучить.
Она во что бы то ни стало доберется до Арканума и научится держать потоки магии под контролем. И вот тогда…