В особенности, встреч с ворожейками, способных еще больше задержать на пути к цели.
Амегри стал пробираться в глубь чащи: сомкнувшиеся над головой секвойи наглухо заслонили небесный купол. Трудностей ориентации в родной для эльфа стихии это, безусловно, не несло – коли распогодится и соберется дождь, влажный воздух об этом донесет.
Придерживаться же послушник решил троп, вдоль которых, точно кильватерная струя за парусником, пролегали бурные ручьи. И это вполне объяснимо: места привалов беженцев неминуемо будут разворачиваться рядом с источником пресной воды.
Вместе с тем, подгоняющее неависца время не могло стать и оправданием для пренебрежения скрытностью. Даже соблазн легкомысленно пнуть еловую шишку в роще колючей ели мог повлечь переполох в местной фауне – в таких местах звуки разносятся далеко.
Но как заставить себя не думать? Как подавить снедающее изнутри беспокойство относительно полного неведения масштабов бедствия в Неависе? Если Старший Дарлон прав и город горел со всех сторон, значит ли это, что пожар перекинулся и на окружавшие его леса?
Наверное.
Если так, многие популяции животных, ничуть не страшась близости человека – своего извечного врага, могли мигрировать из привычной среды обитания.
С добрую версту уйдя дальше в чащобу, тропа пошла на подъем. Там бурный ручей расходился с основным путем, но – Амегри проследил взглядом – вскоре из густых зарослей тот снова, кувыркаясь через камни, выбегал на маршрут.
Свернув в сосновый бор, послушник вспугнул маленького зверька с оранжевым мехом, который выскочил у него из-под ног и бросился наутек. Через мгновение какая-то черная птица издала протяжный крик и скрылась в том же направлении.
Чем выше, тем отчетливее проступал стелящийся туман – прохладный и сырой, он сплошной пеленой окутывал вершины деревьев. Смеркается здесь быстро, а значит уже сейчас следовало подумать о месте для стоянки.
Разбить лагерь – дело нехитрое: в основном время уходит на то, чтобы соорудить навес и обзавестись дровами для костра. Причем львиная часть рутинного обхода уйдет на отсев уже отсыревших поленьев.
Но прежде всего – само место для привала. Идеально подошла бы ровная расчищенная полянка: поскольку таковой в поле зрения не наблюдалось, Амегри двинулся дальше.
Вернувшись на первоначальный маршрут, он прошагал, должно быть, остаток дневной фазы – солнце безвозвратно скрылось за облаками – как вскоре наткнулся на искомое.
Загвоздка была в том, что обнаруженная прогалина шагов десяти в поперечнике уже была кем-то занята.
На импровизированной стоянке осталась постельная скатка, небольшой моток веревки, была даже выкопана яма для костра, обложенная камнями, чтобы спрятать огонь.
Пригнувшись, эльфийский послушник быстро огляделся по сторонам на предмет возможной засады – кто бы здесь не остановился, для Амегри это тут же стало представлять отнюдь не академический интерес.
Не выходя на открытое место и продолжая вслушиваться в окружающие звуки, он потянулся было к походной суме, как…
Раздался звук, как если бы у кого-то под ногой хрустнула сухая веточка.
Амегри подавил немедленное желание вскочить на ноги и вызвал магическое зрение – астральный образ послушно возник у него перед глазами. В тот же момент множество незримых для физического мира нитей, точно рыбацкая сеть, раскинулись во все стороны, прощупывая окрестности на предмет опасности.
Слабый импульс исходил левее и чуть впереди. Природа его оставалась неясна: в равной степени там мог оказаться как головорез Эокраилда, так и мирно бродящие олень или косуля.
Проверить, впрочем, стоило.
Заткнув перчатки за пояс, послушник крадучись направился туда.
В царившем вокруг безмолвии, не имевшем ничего общего с покоем, очень быстро выяснилось, что кусты в тени белеющих цветов вытоптаны и изломаны. Следов – что странно – не было, как и попыток спрятать их посредством магии: импульс был чувствителен к подобным проявлениям.