Таковая лавчонка имелась – более того – все это время Нирио держал путь именно туда. Отставной солдат же, навалившись на юношу всем своим весом, по крайней мере, помогал уже тем, что худо-бедно сам переставлял ноги.
Окружавшие их здания походили одно на другое, словно близнецы. Некогда богатые, с арочными и стрельчатыми окнами, они буквально разваливались на глазах: штукатурка во многих местах осыпалась, обнажив голый кирпич. Что примечательно, над тянувшимися вдоль улиц крохотными заведениями не было и никаких вывесок. Последнее, впрочем, не диво – владельцы здесь сменялись часто.
Вообще-то, найти медикаменты было куда проще не в трущобах. В центре СмелфНура так и вовсе заодно с лекарствами можно отыскать приличного медика. Проблема ведь заключалась в том, что их с Нотланом ищут – еще не успеет завершиться ночной переход, как стража начнет прочесывать город. Изображений беглецов у них не будет, а вот описание – точно.
Не учитывать это ма-аленькое обстоятельство было бы глупо. Что до обычной шелковой нити с иглой, то все необходимое вполне по силам найти и тут. Спрашивать на то согласие одного жуликоватого вида торговца – если, насколько помнил Нирио, этот тип все еще владел лавкой – в планы юноши не входило.
Перехватив Нотлана поудобнее, молодой храмовник скользнул в узкий, затененный проем между домами. Волочимый по брусчатке меч товарища издавал предательски много шума, потому, невзирая на занятость рук, пришлось изловчиться и поднять его выше.
В самом переулке людей не было. Стены вокруг глухие и без окон – наружу выходили лишь маленькие дверцы или калитки. Для подпольного медицинского пункта место подходящее. В некотором смысле, Нирио по долгу службы приходилось знавать подобные точки: контрабандой доставляемые в столицу материалы пользовались немалым спросом.
Миновав несколько домов по обе стороны, юный лекарь уверенно свернул к ведущей на цокольный этаж лесенке третьего из них, находящегося по правую руку. Попытка сходу навалиться здоровым, непострадавшим плечом на деревянную арочную дверь успехом не увенчалась – пришлось, предварительно прислонив Нотлана к стене, без церемоний выбивать дверь с ноги.
Переполоха не возникло – будь кто-то внутри, это стало бы ясно сразу. Тем лучше.
Подсобив то и дело норовящему потерять сознание отставному солдату забраться в помещение, Нирио усадил того на табурет в углу и быстро осмотрелся.
Полки для хирургических инструментов находились там же, где и раньше – за стойкой. Только теперь они были заставлены бутылями с притертыми пробками и склянками с содержимым всех цветов радуги. Имелись и тигли, бронзовая горелка, даже аппарат для перегонки. Одним словом, место явно не бесхозное: за всем этим «добром» вернутся, а значит, – времени в обрез.
Дело темное, но попробовать можно.
Нирио не то, чтобы слыл знатоком в алхимии, но руки принялись машинально перебирать флаконы со снадобьями и эликсирами, извлекая необходимые и кладя их на столешницу. Вынув одну за другой пробки, он подхватил первый найденный кусок ткани и смочил его одним из растворов, призванных остановить кровотечение.
Нотлан с благодарностью принял тряпицу – судя по виду, то был гладкий, плотный ворс сукна рубахи, обшитый густым начесом – и приложил к ране на затылке.
Сам же молодой храмовник, не теряя времени, вернулся к полкам с различными приспособлениями, где вскоре строгими и точными движениями уже отмерял порошки и смеси, добавлял, взбалтывал, подогревал, томил, держа особым зажимом над пламенем горелки и не давая закипеть, пока, наконец, не решил, что все, дозрело.
Как ни крути, в Ордене Храмовников учили не только лишь убивать.
К моменту, когда он закончил, Нотлан самостоятельно добрался до умывальника в задней комнатушке – что отрадно, ни разу не свалившись по пути – и сполоснул руки в тазе с водой. Присоединившись к нему, да бы обработать порезы и царапины, юноше пришлось без конца выглядывать из дверного проема и озираться на вход – последний был отсюда вне зоны прямой видимости – и даже подтащить меч так, чтобы тот был прислонен к стене в шаговой доступности.