Заходить сам Нирио не спешил, высматривая через окна заведения памятного ему трактирщика – того скупого брюзгу, что скорее лопнет, чем раскошелится на приличествующую случаю охрану. Пока же его нигде не было – мало ли, отлучился в погреб, – а вот ряженные музыканты и разрисованные барышни всех мастей были очень даже различимы. Причем, в перерывах между пением первые упорно косились в глубокие вырезы платьев вторых, что, впрочем, ничуть не мешало и тем и другим хорошо проводить время.
– Ренерцы, – со знанием дела сообщил Нотлан, проследив взгляд молодого лекаря. – Точно говорю. Идем?
Нирио согласно кивнул.
– Надо убедиться, что здесь распоряжается прежний хозяин. – И тут же пояснил. – Если ворчащий скряга успел продать корчму кому-то другому – наши планы меняются. А я с недавних пор терпеть не могу непредвиденных осложнений.
Отставной вояка хмыкнул.
– Ну, есть только один способ узнать.
Сказав это и двинувшись вперед, он, в отличии от Нирио, начал переходить дорогу по широченной дуге, на ходу заглядывая в темные закоулки между домами: что ни говори, а солдатская выучка – вторая натура.
Тревожность товарища передалась и молодому лекарю. То был не страх, а скорее осторожность – так мог чувствовать себя человек, пробирающийся сквозь густые заросли, полные ядовитых змей.
И таковое состояние оказалось весьма кстати: во-первых, Нирио быстро обнаружил, что накрашенные барышни небезызвестных наклонностей водятся и в этом месте – одна так и вовсе стояла в тени кабаре, казалось, забыв о распущенной ниже предела скромности блузе. А во-вторых, обнаружил он и скорое напоминание о том, что подобный «ореол обитания» ночных фей притягивает характерные атрибуты опасности – подходившие к блуднице парни наперебой представляли ее возможные постельные преимущества и недостатки.
– Прогуляемся, красотка? – один из квартета молодых людей потянулся, было, к девице, чтобы запустить пальцы под одежду, но та шлепнула его по руке.
– А платить? – девушка с недовольным видом положила обе руки себе на талию.
Последовал глумливый гогот четырех бравых мужичков о норовистости строптивой кобылки, коей не мешало бы преподать урок смиренности покорной лошади. Один из храбрецов – непохоже, что из постоянных клиентов, – недвусмысленно шлепнул фею по ляжке, в ответ на что дамочка сделала неверное движение.
Она начала пятиться. Причем не в направлении широкой людной улицы, а прямиком в темный проулок, чем лишь раззадорила пыл подонков, моментально увидевших шанс для себя.
Принимавшая стремительный оборот ситуация никак не влияла на текущий план Нирио, но на уме бывшего храмовника уже лихорадочно рождался новый. Исключительный в своей примитивности, очевидный замысел подразумевал спасение попавшей в опалу женщины, результатом чего вопрос с едой должен был отпасть сам собой.
Причем без хитроумных на то манипуляций; предстояло – всего-то – рискнуть своей шкурой. Вдобавок сделать это в меньшинстве и пребывая в явно не лучших физических кондициях.
Та еще задачка. Но в миг, когда Нирио фурией метнулся вслед за противоречивой компанией, идея казалась хорошей.
Огненноволосая девица – что вообще-то редкость среди нурийцев – очень скоро оказалась в самой настоящей ловушке, будучи прижатой спиной к воротам конюшни. Ну то есть, она, безусловно, начала было бежать, но да куда уж там: в дворовом сумраке захлопнуть капкан для причастных лиц не составило ни малейшего труда.
– А она может…
– Да какая разница, главное, чтобы задницей хорошо работала, – перебил своего приятеля чубатый детина, надвигаясь массивным туловищем на попытавшуюся его оттолкнуть уличную девку.
Первый схватил ее за локоть, второй – за руку и вывернул за спину. Девушка вскрикнула, но первый тут же зажал ей рот, а второй полез ей за пазуху. Двое оставшихся схватили ее за ноги и всем квартетом стали оттаскивать пойманный трофей в сарай к сеновалу.
Нирио влетел в сию процессию ровно тогда, когда здоровяк только начинал оборачиваться на звук быстро приближающихся шагов. Жестко поставленный удар открытой ладонью в ухо мгновенно вывел мерзавца из игры, чем, правда, предупредив остальных его дружков.
Так, вынутый лекарем кинжал еще на замахе успел перехватить другой тип, бросивший держать ноги находящейся в неволе девицы. После краткого состязания в толкании грубой силой, подонку удалось оттеснить Нирио к воротам и даже прижать кисть его руки к косяку дверного проема.