…Пожалуй, оно и поныне оставалось самым живописным местом в Бремме – каждый его житель хотя бы раз побывал здесь. На самом деле, если вдуматься, то, что на этой горе решили проводить, среди прочего, и собрания старост поселения, было более чем предсказуемым.
На вершине же царила атмосфера волнительного ожидания – с полдюжины ровесников Лауры и Эдны уже устраивались поудобнее в своих привычных углах.
– Опаздываете, юные леди, – заметил учитель, мужчина почтенных лет в простой белой тунике. – Занимайте свои места.
– Да, мастер Одмунд, – отозвалась Лаура.
Вместе с Эдной они поспешили расположиться на больших плоских камнях под сенью крон деревьев. Только вот, если ее подруга полностью с ногами забралась наверх, Лаура ограничилась тем, что присела на край и, закинув нога на ногу, взялась развязывать узелок сумки.
В какой-то момент девушка глянула в сторону долины и нахмурила брови.
– Неужели ту конюшню решили-таки снести?! – шепотом удивилась Лаура, указывая подруге через плечо. Последняя присоединилась к разглядыванию горящего вдали каркаса загона для лошадей.
Внезапно Лаура изменилась в лице и что было силы сжала в кулаке вынутый из-за пазухи листок пергамента.
Там было что-то еще.
Крестьяне, толком не одевшись, выбегали из своих домов – появившиеся в селении словно бы из ниоткуда силуэты нападавших уничтожали все, что вставало на их пути. Дикие схватки уже начали разыгрываться в узких улочках, тесных двориках на низких чердаках.
Жители Бремме хватались за топоры и ухваты, за кочерги, вилы и кухонные ножи. Под грохот опрокидываемых скамей какая-то старуха плеснула кипятком в глаза воину. Врага били из-за углов поленьями, им на головы сталкивали мебель, на их пути поджигали все, что могло гореть, собаки встречали чужаков клыками и когтями...
Проклятия взрослых сливались с криками и воплями детей, а судя по женским стонам, захватчики развлекались не только разбоем.
Отсюда было трудно разглядеть – может, и к счастью, – однако головы покидали плечи жителей так быстро, что добраться и на эту гору у вторгшихся не займет много времени.
– Эдна! Темные эльфы! Бежим! – от такого выкрика все присутствующие устремили на нее недоуменные взгляды. – Спасайтесь!
– Нельзя медлить! – прошипела Эдна, потянув ее за собой. – Нужно уносить ноги.
Ничего не соображая, Лаура схватила сумку и позволила подруге увлечь себя за собой. Выбегая по склону горы вниз, она не сводила глаз с Эдны, которая взяла курс к расположившемуся у подножья горы лесу Лиф.
Девушки не преодолели и половины пути, как завидели первого неприятеля – опасность поджидала в лице двух преградивших им дорогу темных эльфов.
Сверкнула сталь.
Бегло оценив врагов, Лаура метнулась в сторону того из них, что был со странного вида посохом – этому было не обязательно подходить вплотную, чтобы нанести удар и в этом таилась большая опасность.
Девушка, правда, не учла одного – оцепеневшая от ужаса Эдна оставалась первоклассной мишенью для другого головореза, с парными клинками.
Не добежав до противника несколько шагов, Лаура быстрым движением выбросила руку вперед, закрыла глаза и сконцентрировалась. Враг направил было посох на девушку, как жезл вырвался у него из рук и мгновением позже оказался уже в ладони волшебницы.
Чувствуя бушующий внутри нее азарт, Лаура сошлась с врагом вплотную и тут же нанесла удар ему в пах новообретенным оружием. Использовать посох как простую палку, безусловно, было не рационально, но времени на тонкости просто не было. Завершая начатое контрольным ударом по голове, волшебница рванула к новому врагу, вальяжно заносящему саблю на Эдну, явно наслаждаясь страхом в глазах жертвы.
Лаура зарычала и бросилась на него.
Тот был боец не робкого десятка и, развернувшись, парировал удар. Посох с клинком скрестились в воздухе.
Внезапно неподалеку прогремел взрыв.
В нем чувствовалась такая мощь, что, казалось, могла бы рассыпать в прах горы, гасить звезды и забавы ради варить супы из китов, хорошенько вскипятив перед этим целые моря и океаны.