С какой целью – вопрос, конечно, небезынтересный, но задаваться им было положительно некогда.
Вместе с бывалым воякой они навалились на шкаф – выше роста обоих, между прочим, – и, пыхтя от натуги, друзьям удалось немного приподнять один его край. Не сбавляя напора, Нирио с Нотланом добились того, что тот накренился еще сильнее, и, в конце концов, с диким грохотом рухнул.
…Что закономерно вызвало переполох снаружи: кто бы там ни был, он прекратил текущий обход помещений и устремился прямиком к их комнате. Причем, судя по нескольким голосам, этот кто-то даже позвал с собой приятелей.
Молодой лекарь тяжело выдохнул и оглянулся на Китлин, – ночная фея уже разложила поперек кровати какие-то тряпки и вовсю связывала их между собой.
Беглый взгляд на окно и обратно породил в голове Нирио тревожную мысль:
– Спускаться из окна по простыням? – его мозг пытался осознать новые вводные данные. – Это как-то…
– У тебя нет выбора, – просто отозвалась она. – Вот! Намотай на набалдашник на кровати и затяни. Да покрепче!
Девушка вручила ему дальний конец будущей самодельной веревки и сразу же вернулась к своему занятию.
Бывший храмовник с сомнением глянул на Нотлана – вместо незамедлительного ответа последний приоткрыл створку окна и выглянул на улицу.
– В целом, – наконец, резюмировал отставной солдат. – Если ловко сгруппироваться, можно спрыгнуть и даже не поломать при этом ни одной кости.
Почему-то известие сие не сильно утешало.
Тут в дверь затарабанили подоспевшие городские стражи – не зная наверняка, Нирио решил пока думать о них именно так.
– Что там такое?! Отпереть дверь немедленно! – потребовал голос из коридора.
Парень внезапно обнаружил, что по-прежнему стоит с куском ткани в руке. Собравшись с мыслями, он негромко объявил:
– Попробуем спуститься.
И, не давая себе времени передумать, поспешил к кровати и принялся наматывать простыню на деревянный набалдашник, в конце накрепко завязав ее в тугой узел.
Снаружи продолжали молотить в дверь, громогласные крики не смолкали. В какой-то момент Китлин, чувствуя необходимость выиграть время, даже крикнула им что-то про то, что «не одета» и чтобы «подождали».
Это, само собой, не помогло – ребята по ту сторону были явно не из тех, кто привык ждать, а потому вскоре оттуда послышались характерные звуки, как если бы дверную защелку взялись ломать гвоздодером или чем-то, функционально его напоминавшим.
Нотлан – надо отдать ему должное – без лишних уговоров бросился на подмогу лекарю с девицей, занимавшихся стягиванием веревки воедино, – на троих они начали управляться заметно быстрее.
Наконец, когда дверные петли уже стонали под тяжестью ударов извне, бывший храмовник на службе Ордена решил, что «все, сгодится».
– Сбрасывай и спускайся! – скомандовал Нирио. – Я – следом.
Бывалый вояка согласно кивнул и перекинул самодельную веревку наружу, попутно взбираясь на подоконник.
– А ведь ночной холод только начал понемногу покидать мои далеко уже не юные кости, – проворчал себе под нос Нотлан, свешивая из окна сперва одну, затем вторую ногу.
Покуда он начал свой спуск, кровать со скрипом поползла к окну – Китлин немедленно встала на нее, добавив той массы своим весом.
Тут дверь все-таки не выдержала: с сильным, оглушительным звуком она было отворилась, но, не преодолев и дюйма, застряла снова – опрокинутый шкаф перегораживал ее практически без зазора.
Нирио нервно глянул вниз – отставной солдат вполне благополучно преодолел последние пару-тройку футов одним прыжком.
– Понимаю, время неподходящее, – каким-то странным, почти извиняющимся голосом произнесла рыжеволосая девица. Необычайным образом она тут же оказалась рядом, прижавшись к нему прохладной, еще влажной даже сквозь одежду, грудью. – Но не мог бы ты помочь мне найти кое-кого? Маленькая девочка, с виду – лет одиннадцать-двенадцать, темные волосы, коротко стрижена – внешне вы сочли бы ее за мальчика.
В ответ на ошеломленный взгляд молодого лекаря девушка энергично закачала головой, продолжив тараторить: