– Да, к сожалению. – Хельвиг со вздохом откинулась на спинку стула, давая служанке расставить чашки, чайник, вазочку с медом и кувшинчик со сливками. – Пусть пока в отдаленных деревнях, но закономерность эта среди медиков уже сегодня вызывает тревогу.
Названная дочь короля была вдвое старше остальных подопечных, кроме Натана; тем не менее, ей неплохо удавалось делать вид, будто в компании детей не скучно. Наблюдательная Иви прежде уже замечала такое у людей, что примеряли на себя роль наставника или покровителя.
Одетая в желтое шелковое платье с облегающим лифом, Хельвиг, как казалось со стороны, в этот раз откровенно не угадала с нарядом: обычно расшитый серебром ворот сменился стоячим, круглым, по версийской моде, – к несчастью, он ощутимо мешал носить серьги в виде больших, похожих на обручи, колец.
И, увы, это было заметно.
– А какие у нее симптомы? Можно как-то распознать болезнь? – подала голос Агнесса. Девочка вышла более замкнутой в себе версией своей сестры; вместе с ней Иви с утра примерила с десяток платьев, прежде чем удалось подобрать более или менее подходящее. Да и то, по правде сказать, менее всего походило на, собственно, платье, – заткнутая за поясок мешковатая блуза выгодно сочеталась в связке со свободно струящимися брюками, однако на этом ее преимущества, пожалуй, заканчивались. Миниатюрная фигурка новой подопечной резко сужала выбор наряда, о чем тут же прознал пытливый Омм, не преминув заверить, что портные завтра же снимут с нее мерки.
– Конечно, – кивнула Хельвиг. – Среди прочего, хроническая усталость и невозможность выспаться. Но перечислять нет смысла – вы, юные персоны, личности крайне впечатлительные. Еще до конца дня каждый внушит самому себе, что у него есть те или иные признаки хвори. И в итоге, быть может, даже заболеет по-настоящему.
Заботу дети не оценили: сказать, что они «дулись» было бы, конечно, преувеличением, но в лицах явно читалось желание, чтобы их воспринимали как взрослых. Так, Адриан сердито мял отделанные кружевами салфетки, а Оливия непонимающе хлопала ресницами; Марабелле усилием воли удалось согнать с лица выражение обиженного ребенка, в то время как Агнесса прижала к щекам ладошки и просто ждала.
– Вряд ли король заметит пропажу парочки-другой подопечных, – попытался сострить Натан.
– Он хоть когда-нибудь видится со своими подопечными? – в упор задал вопрос Адриан, ни к кому конкретно не обращаясь. – Или нас просто… коллекционируют?
Ранее в ходе застолий мальчик уже запомнился Иви провокативными высказываниями о леди Майре – насколько она поняла, при дворе никто не осмеливался открыто говорить о том, что почтенная дама слепа и бесплодна. Даже если все это знали, то переговаривались исключительно шепотом.
– Я за ним не замечала, – Хельвиг призадумалась. – При случае спросишь его сам. А пока, – названная дочь короля поднялась, протянула руку и ласково потрепала паренька по подбородку, – смело радуйся, что ты больше не сирота из приюта.
В Адриане прямо сейчас угадывались противоречивые чувства: раздражение его, вроде бы, и не пропало, но взгляд стал мягче. Может потому, что мальчик ожидал, что остальные в очередной раз его проигнорируют.
Или по какой другой причине.
Однако тема о их, подопечных, происхождении, натолкнула Иви на мысль, что пора бы поторопить Хельвиг с обещанным выходом в город.
– Хельвиг, так мы отправимся… повидаться кое с кем в нижнем городе? – спросила она. Собственно, в каком-то смысле вся эта полуденная трапеза и затевалась как прелюдия к предстоящей прогулке.
– Ах, да, – отозвалась вернувшаяся на свое место девушка. – Как только наши не по годам смышленые чада покончат с десертом, сразу и тронемся. Передайте миску изюма, – последнее было обращено к Оливии с Агнессой – рыжеволосые двойняшки устроились на дальнем относительно нее конце стола.
Иви спрятала улыбку за страницами книги. Ей не терпелось разыскать отца с мачехой – те, должно быть, до сих пор не знают о том, что с ней сталось. Хотя и вряд ли горюют – отец, во всяком случае, уж точно.
Так или иначе, вырваться из позолоченных залов впервые за долгое время представлялось для девочки самой что ни на есть настоящей отдушиной.
– Натан, на вчерашнем представлении твой приятель сказал: к лекарю! Разве Грег жив? – испытывающе всматриваясь в глаза юноше, вдруг задала свой вопрос Марабелла. Неизменно бойкая, она, как заводила и лидер, с присущим ей нахрапом наотрез отказывалась воспринимать такие понятия, как «разговор полушепотом». Во всяком случае, сидящие рядом подопечные пусть и обсуждали вполголоса женские наборы гребешков, зеркалец да шкатулочек для рукоделия, однако Иви не приходило даже в голову специально прислушиваться к доносившимся от них обрывочным фразам.