В случае же с командирским голосом Марабеллы не сделать этого при всем желании было невозможно.
– Противник срезал ему кусок скальпа и оцарапал бок. – Натан неуютно поерзал на стуле. – Ты разве не видела, как он повернул меч, когда пробивал кольчугу?
Днем ранее для городской аристократии действительно проводили показ… представления, – теперь так обходительно было принято называть гладиаторские бои. Последние в сознании местной знати виделись жутким анахронизмом; потому, чтобы не будоражить прогрессивные умы, любые упоминания о гладиаторах в презентуемых на публике мероприятиях опускались.
– Некоторые вещи лучше оставить воображению, – уклонилась от прямого ответа Марабелла. В этом она явно старалась подражать Хельвиг. – Но я рада, если эти двое не поубивали друг друга.
Учитывая их с Натаном бесконечные перепалки, представить, что только что поднятая тема исчерпана, было крайне затруднительно. Куда вероятнее, девочка просто ждала другого ответа (и, очевидно, заготовила под него целую тираду), а теперь, не желая демонстрировать свое незнание тонкостей воинских приемов, решила под шумок свернуть оказавшуюся ей невыгодной тему.
– Мне, пожалуй, еще ягодного чаю, – проморгавшись от неловкости всего услышанного, обратилась к стоявшему позади слуге Хельвиг. Разговор юных подопечных она предпочла никак не комментировать.
В остальном застолье прошло без особых происшествий. Проглотив последний кусок сладкой булочки и запив его глотком сока, Иви поднялась, собираясь пойти к ожидавшему их с Хельвиг транспорту. Благо Натан, страшно гордый тем, что ему позволили сопровождать «названных сестриц» во время сегодняшней прогулки, уже похлопотал обо всем, что для той могло понадобиться.
Однако еще до того, как они пересекли сад в компании стайки провожающих, выяснилось, что одна из подопечных решила к ним присоединиться. Ею, как ни странно, оказалась Марабелла – девочка сочла поездку к немытым беднякам чертовски захватывающей.
Оттого уже у самих ворот, отделявших территорию дворца от остального города, пришлось внести изменение в предложенном всему квартету способе перемещения. Приготовленная специально для новоиспеченной королевской протеже гнедая, безупречно объезженная кобыла с белыми носками отошла к Марабелле – никогда не ездившая верхом и, как следствие, не умевшая по-мужски сидеть в седле Иви же скромно устроилась бочком на спине уныло понурившего голову ослика, ведомого под уздцы Оммом.
Так, завязав ленты шляпки под подбородком и дождавшись, когда Хельвиг уже привычно заберется в свой паланкин, девочка помахала на прощание Адриану и близняшкам – привставший в стременах Натан как раз дал знак выдвигаться.
Вся процессия медленно тронулась. Натан Валант, как и все шестнадцатилетние юноши, конечно, был самонадеян, но нескольких приятелей в помощь все же позвал. Один из таких сейчас замыкал отряд рядом с Иви – чувствуя на себе ее пристальный взгляд, парень даже поправил забрало, хотя оно и так было поднято. Впрочем, разглядывала подопечная отнюдь не его, а выпиравшие из брони доспехов острые шипы. Те казались безобидными украшениями: на них так и тянуло повязать какой-нибудь легкомысленный бантик.
В начале встречавшиеся на пути всего маршрута их следования улицы представлялись девочке малознакомыми, но оно и не диво, – вместе с друзьями Иви предпочитала держаться подальше от мест, где полно стражи. Вместе с тем, почти каждый последующий перекресток вызывал в ее памяти все больше ассоциаций и воспоминаний, с ними связанными.
На этом контрасте выражение лица выглядывавшей из паланкина Хельвиг, наоборот, менялось прямо пропорционально тому, как группа все дальше и дальше отдалялась от дворца, приобретая вид королевы, шествующей по свинарнику.
Но если кто точно был рад, так это мерин едущего впереди всех Натана. Истосковавшись по прогулкам и почувствовав, что его наездник перестал чуть что натягивать поводья, скакун сразу побежал более резвым аллюром.