– Да, обязательно. Надеюсь, вам удастся найти Тома.
– Мы тоже надеемся на это, – вздохнул Балм, – всего доброго.
Когда они вышли на улицу, выглянуло солнце. Капитан пребывал в задумчивости и то и дело вступал в лужи, усыпанные по всему переулку. Трейси казалась более сосредоточенной. Оба они пытались найти зацепки, что-то, что позволило бы им выйти на след Тома.
– Что думаешь? – спросил через некоторое время Балм, хотя по лицу Трейси и так все было понятно.
– Зайти в лавку, где жил старьевщик, а потом… довериться сказанному священником. Других вариантов нет, – ответила девушка.
– И мне так думается. Знаешь, мне все кажется, что мы что-то упустили. У тебя нет такого ощущения?
– У меня также.
Некоторое время они простояли рядом с баром, а потом отправились в другую часть округа Пантеона. Здесь можно было попробовать разыскать то самое место, о котором еще в начале упоминал Саймон. Балм заприметил свободную лавочку, и они решили сделать привал: капитану нужно было переговорить с Купером, а Трейси собиралась внимательнее пролистать дневник.
Как только они сели, телефон Балма зазвонил, он принял вызов и встал со скамьи. Трейси не слышала разговора, продолжая изучать дневник, а капитан беспокойно расхаживал по улице, внимательно прислушиваясь к человеку на другом конце провода.
– Кто это был? – спросила Трейси, когда капитан закончил разговор.
– Это был Дэйв.
– Как, уже? – удивилась Трейси. – Он узнал что-то?
– Он кое-что вспомнил. Когда он убирал столик за Томом и Саймоном, на полу он увидел небольшой клочок бумаги, на котором были написаны несколько слов, он их прочел, но внимания не обратил и выкинул записку.
– И что там было?
– Дэйв точно не помнит, что было в записке, но примерный смысл следующий: «Когда человек переступает черту, он теряет свою нравственную оболочку». Но общий смысл таков, что человек, когда нарушает закон, сбрасывает свою прежнюю кожу, которую выращивало на нем общество. Он обнажает клыки, становится ближе к животному, попирая социальные нормы.
– Если там было что-то про кожу, это может быть подсказкой, – сказала Трейси.
– Именно. Мне кажется, что Саймон намекает на то самое место, куда мы и направляемся.
– Тогда медлить не стоит.
Они заглянули сначала в одну лавку, затем в другую, но, к сожалению, это были совсем не те заведения. Они расспросили о лавке из книги у нескольких антикваров, но и они толком ничего не смогли рассказать. Трейси не собиралась сдаваться, она прочла нужный отрывок из книги, но ничего там не обнаружила. Время неумолимо шло – закат был уже где-то неподалеку, а потом, если ничего стоящего найти не удастся, придется отправиться в Булонский лес.
– Трейси, мы уже больше часа здесь бродим, ты что-нибудь нашла? – спросил Балм.
– Нет, – девушка помотала головой, – в книге не указан адрес. Никто не знает, где именно находится эта лавка.
– Но она точно в этом районе?
– Да, но пока это нам не слишком помогло. Я нашла неподалеку небольшой книжный магазинчик, где продают антикварные книги, смотрите, – Трейси показала точку на карте, – это за углом. Хоть где-то нам должна улыбнуться удача?
– А чем нам поможет магазин книг? – удивился Балм.
– Это место функционирует более ста лет. Обычно люди, которые торгуют старинными книгами, прекрасно в них ориентируются. Спросим про это место, кто знает, может они знают что-то про ту лавку.
– А если нет?
– Капитан, вы ужасный скептик! Если нет, мы будем ходить по улицам, пока все лавки не закроются.
– Но это место сейчас может быть чем угодно. Трактиром, кабаре, наконец, жилым домом. Столько времени прошло. Почему именно лавки?
– Да, этой лавки и правда может уже давно не существовать, но я надеюсь узнать что-нибудь в этом магазинчике. Антикварными книгами торгуют люди, любящие коллекционировать такого рода искусство. Они могут и должны знать многое про эти книги, могут знать и места, которые в них упоминаются. Тем более в Париже. Тем более в самом старинном его районе. По этой причине мы туда и идем.
Они прошли несколько десятков метров и остановились на углу квартала. Перед ними была деревянная дверца. Краска давно растрескалась, а само здание выглядело сильно обшарпанным. Внутри горел свет и тихо играла музыка. На двери висела деревянная табличка с надписью: «Открыто».
– Вот мы и пришли. Нам сюда.
– Выглядит не слишком впечатляюще, – сказал Балм, осмотрев здание.
– Не судите по обложке, капитан, – с иронией сказала Трейси и дернула за ручку двери.
Деревянная дверь заскрипела и подалась, зазвенели дверные колокольчики. Когда они вошли внутрь, звуки музыки стали слышны отчетливее. Это было фортепиано.