– Месье, успокойтесь.
– Успокоится?! Ты хочешь, чтобы я успокоился? У моего сына никогда не будет детей, у него… ничего нет! Он лишил его…
– Тише, месье. Мы в курсе. Лекарь нас оповестил. Это печально, однако жизни вашего сына ничего не угрожает.
– Я не успокоюсь, пока его, – он ткнул пальцем мне в лицо, – не повесят! Нужно как можно скорее повесить этого мерзавца.
– Дело в том, что лекарь также обследовал девушку, которая общалась с Аленом…
– Я не хочу об этом слышать! Мне плевать на эту девку!
– Месье, лекарь установил, что Ален совершил над ней… насилие. Об их общении знали многие, а его друзья подтвердили, что ночью с ней был именно Ален.
Я не смог удержаться и нервно засмеялся.
– Заткните его! Он сделал из моего сына посмешище и продолжает издеваться над ним.
– Замолчите, – обратился ко мне человек.
Я сумел подавить смех. Теперь на моем лице горела злобная усмешка. В эту минуту я не думал о бедной Серене. Я наслаждался результатом своей мести.
– Месье, уже почти весь город знает о том, что Ален сделал с бедной девушкой. Он сам об этом рассказал. Репутация мадмуазель уничтожена, она собирается уйти в монастырь. А вашего сына ждет наказание.
– Моего сына?! Да как вы смеете? Этот идиот уже поплатился за содеянное. Или вы так не считаете?
– Я исполняю свои обязанности. Глава городского совета обо всем извещен. Этот человек также будет наказан. Больше ничего сделать мы не можем. А вас, – он сделал ударение на последнем слове, – грозятся лишить должности.
Отец Алена побледнел, потом снова покраснел и хотел было что-то возразить, но прикусил язык.
– Когда его повесят? Этого мерзавца, – уже тише спросил он.
– Месье, его не повесят. Сейчас ему избирают наказание. Глава совета принял ко вниманию ваши слова. Скорее всего, его сошлют на остров Тике на два года. Без возможности покидать это место. Хотя я бы предпочел пятьдесят ударов плетью и изгнание.
– С острова Тике почти никто не возвращается. Люди выдерживают лишь пару месяцев.
– Именно поэтому я бы предпочел более легкое наказание, – невозмутимо ответил человек в темном костюме.
– Ты сгниешь на острове, слышишь? Ты сгниешь там. Я позабочусь об этом! – прокричал чиновник.
– Довольно. Уведите его.
Я снова провалился в сон. Образы милой Адель всплывали в моей голове. Где она? Что чувствует? Сможет ли она прожить без меня, если я не смогу вернуться?
Перед тем, как меня должны были отправить на остров, Адель смогла попасть ко мне, она упала на колени перед моей камерой и разрыдалась, протягивая мне свои бледные руки.
– Не плачь, милая. Все будет хорошо, вот увидишь, – ласково сказал ей я, пытаясь запомнить ее касания.
– Олаф, я… буду приезжать к тебе на остров. Раз в месяц. Буду привозить тебе еду и воду, – тихо сказала она.
– Адель, это очень опасно, до острова довольно далеко, да и туман…
– Нет, я буду приезжать. Я не смогу жить без тебя. Если бы было можно, я осталась бы с тобой там, но так нельзя.
– Милая, хватит плакать, все хорошо, как Серена?
– Она хочет уйти в монастырь, я отговариваю ее, но она молчит все эти дни и лишь твердит одно и тоже.
– Как только я вернусь, мы уедем отсюда, обещаю.
Она смотрела на меня сквозь пелену слез, милое и нежное существо, такое ранимое… Я был для нее всем. Всей ее жизнью. Она пыталась выразить свои чувства взглядом, и мне было этого достаточно. Я понимал каждое ее движение.
– Я буду приезжать к тебе. Чтобы ты не говорил.
– Адель, но…
– Свидание окончено, – прогремел голос в коридоре.
– Мне пора, прощай, мы скоро увидимся, – она приблизилась к прутьям решетки, я сделал тоже самое.
На моих губах застыл ее нежный поцелуй. Не успел я ничего сказать, как она встала и быстро удалилась.
Цепью меня приковали к скале на пустом и безжизненном острове. Цепь была длинная, я мог ходить по нему, но это не слишком спасало положение. На острове я увидел кости. Много костей. Это были остатки сосланных преступников, тех, кому не удалось вернуться. На острове росло несколько деревьев, а на песок прибой иногда выбрасывал доски и различный мусор.
Кое-как я смог соорудить себе убежище, пытался ловить рыбу, но ничего не получалось. Раз в три месяца мне привозили бочку с едой и несколько бочек пресной воды, но этого не хватало и на месяц. Я старался сделать все, чтобы выжить, но давалось это крайне тяжело. Если бы не мысли об Адель, я не протянул бы на острове и нескольких месяцев.
Однажды ночью я услышал плеск воды. Остров заволок туман, видно ничего не было. Потом я различил очертания лодки и хрупкую фигуру. Это была Адель.