– Вы знаете, где это? – спросила девушка.
– Да, мы только что проезжали мимо, здание на реставрации поблизости от площади Большого Шатле. В нескольких сотнях метров отсюда. Держи, – капитан отдал девушке уцелевший клочок бумаги и уселся за штурвал.
– Еще немного и мы бы могли ничего не узнать, – сказала Трейси. – Шар медленно наполнялся водой, фотография бы развалилась на части.
– Да. Но теперь мы должны успеть. Трейси, сколько времени?
– Без пятнадцати час.
– Черт, – бросил капитан и выжал газ.
Через минуту они уже вышли на набережную и бегом направились в сторону здания. Вход здесь был лишь один – за забором виднелась небольшая дверка, судя по всему, расчищенная Саймоном. Капитан, запыхавшийся от бега, остановился перед входом. Он жестом пригласил Трейси следовать за ним. Девушка попыталась было возразить, но Балм посмотрел на нее так убедительно, что Трейси не стала спорить.
Действовать нужно было тихо. Если Саймон находится здесь с Томом – любой звук от непрошенных гостей может стать роковым для последнего. Они медленно и бесшумно пробирались по длинному коридору, проверяя отходившие в сторону помещения. Но везде было пусто.
Когда они подошли к лестнице, сверху послышались голоса. Один голос постоянно прерывался – человек явно нервничал, другой хрипло что-то отвечал.
Балм аккуратно шагнул на железную ступень лестницы. В дальней части комнаты, где они находились, вверх вела еще одна лестница. Она выглядела менее надежной и явно давно не использовалась. Трейси заметила ее первой и жестом объяснила Балму, что ей стоит зайти с другой стороны. Капитан хотел ее остановить, но Трейси плавными и четкими движениями уже приближалась ко второй лестнице.
Капитан пытался ступать бесшумно, но одна из ступеней жалобно скрипнула под его весом. Балм замер, переместив центр тяжести на следующую. Голоса, которые различить еще не удавалось, резко стихли. Через некоторое время они снова послышались из комнаты наверху. Выждав несколько секунд, Балм двинулся дальше.
Лестница была винтовая, ступени высокие. Обзор был хуже некуда, но капитан старался держать в фокусе все пространство наверху. Он преодолел еще несколько ступеней и шагнул на последний виток лестницы. Отсюда уже можно было различить голоса.
– Ты видишь его, ну же, скажи! Видишь? – раздался голос одного из них, судя по всему, Саймона.
– Нет. Я вижу только гребаного психа, который не понимает, что делает.
– Не понимаю? Я прекрасно все понимаю. Ты не понимаешь! Смерть Агнис на твоих руках. Это ты довел ее до этого. Ты!
– Агнис жива. Я не трогал ее. Она… – хриплый голос прервался.
– Что? Что она? Говори же, – нетерпеливо спросил Саймон.
– Она… моя девушка. Через несколько лет я разыскал ее и добился ее… расположения.
– Ты врешь! Врешь! Да. Он предупреждал об этом. Он сказал, что ты непременно станешь врать.
– Кто он? О чем ты говоришь? – спросил Том, пытаясь скрыть раздавшийся из дальней части комнаты шум.
– Тихо. Молчи. Иначе… я тебя убью.
– Саймон, что ты затеял? Что с тобой случилось? Это все те таблетки, что ты мне дал? Что это?
– Это прозрение. Это возможность увидеть то, что скрывается от нас. Того, что вечно прячется, обладая могуществом.
– Да о ком ты говоришь? – прошипел Том. Ему явно тяжело было говорить. Судя по голосу, его шея была чем-то сдавлена.
– О нем. Смотри, смотри. Туда. Я его вижу. Он с каждой секундой все ближе. Он скрывается в каждом темном углу. Тьма – его излюбленное укрытие.
– Я не знаю, что происходит со мной. Черт, черт. Какие-то тени. Тени… мелькают перед глазами, – Том закашлялся.
– Смотри. Может быть и тебе дано увидеть его. Когда я убью тебя, он оставит меня в покое. Он дал мне силы уничтожить тебя. Восстановить справедливость. Избавиться от убийцы.
– Саймон… я никого не убивал. Я не трогал Агнис. Не делай этого. Не бери грех на душу. Ты же любишь Агнис? Не делай этого ради нее. Мы… мы ждем ребенка. Саймон, ты погубишь и себя, и меня. И их… их обоих.
– Что за чушь ты говоришь? Агнис давно мертва. Хватит врать. Еще немного… Он подойдет чуть ближе, и я…
Хриплый стон Тома заглушил последние слова Саймона. Балм поднялся по лестнице и теперь наблюдал сцену из-за колонны. Том стоял на небольшом возвышении. Руки его были связаны за спиной, а шею сдавливала толстая веревка, привязанная к балке над ним.