В отражении я видел, как ее тройной язык приближается к моему лицу. А потом она дотронулась до меня. Я ощутил холодное влажное прикосновение. Будь я в состоянии что-нибудь делать, меня бы стошнило от этой картины. Но сделать я ничего не мог. Оставалось лишь наблюдать.
Вдруг она повернулась в сторону зеркала.
– Не смотри туда, слышишь, не смей отводить от меня взгляд, – закричала она.
Голос ее был громкий, он сопровождался протяжным свистом. Будто воздух, который она выдыхала, проходил через какие-то крохотные дырочки в ее теле. Я подчинился и снова взглянул на нее. Теперь это была молодая и красивая девушка. Голос ее вдруг стал мягким и нежным, он казался сотканной из мягких и пушистых цветов тканью. Он благоухал, был полон жизни и наслаждения. И я ему поверил. Вся тревога прошла всего за мгновенье.
Девушка целовала меня и улыбалась, касания ее были мне крайне приятны. Потом она начала раздеваться. Мне это нравилось, хоть я и не мог пошевелиться. Девушка была чрезвычайно красива. Но это не была Агнис, она вообще не была похожа ни на одну девушку, которую я когда-либо видел. Лицо ее сияло жизненной силой, глаза источали энергию, а голос бодрил и задевал самые скрытые и защищенные струны души. Она играла на них, искусно соблазняя меня. Голос ее переливался, и все мое тело покрывали мурашки. Я совсем забыл о страхе, который испытывал всего минуту назад.
– Только не смотри в зеркало. Если ты мне поверишь, то получишь наслаждение, но, если ослушаешься… Тогда тебя ждут страдания. Ты ведь не хочешь этого, правда? – сказала она.
Этот голос, он меня возбуждал, будоражил, я ей полностью и безвозвратно верил, в тот момент я ей принадлежал. Вся власть надо мной была в одном лишь звуке ее голоса. Я хотел ответить ей согласием. Пообещать, что не повернусь, но не мог пошевелиться. У меня даже не получилось моргнуть.
– Вот и отлично, если ты все понял, – сказала девушка, но в голосе ее мелькнуло что-то фальшивое.
Один звук, но он был такой явный, что вера моя слегка пошатнулась. Ощущение было такое, что вся эта девушка, весь ее образ сродни клубнике в шоколаде. И когда я услышал тот фальшивый звук, то почувствовал, будто под этой массой гладкого и сладкого шоколада гнилая ягода. Тысячи приятных ароматов пытались скрыть этот отвратительный запах, но этого у них не получилось.
Девушка тем временем продолжала ласкать меня, прислоняясь губами к моему телу. Но в этот момент сомнения в моей голове перешли в уверенность. Все это время я не помнил тот образ, что первым предстал перед моим взором, но сейчас он четкой картинкой врезался мне в голову. Я не сдержался и посмотрел в зеркало. И снова увидел то жуткое создание, которое все плотнее прижималось ко мне, опутывая меня своими холодными мертвыми руками.
Это было ужасно, я хотел крикнуть, пошевелиться, но все еще не мог двигаться. Я начал судорожно вспоминать, чем можно остановить сонный паралич, после того случая я читал про это, хотел быть наготове, но сначала на ум ничего не приходило. Нужно было срочно что-то делать, но мой разум мне не повиновался, а жуткое создание все крепче окутывала мою голову своими языками, готовясь меня сожрать.
– Глупый, глупый, зачем ты посмотрел туда? – проревела она снова сипящим голосом. Он состоял из нескольких голосов и был какой-то ненастоящий. Будто воскресили мертвого.
Вдруг я все же смог сосредоточиться и вспомнил: нужно пытаться пошевелить кончиками пальцев. Я судорожно пытался это сделать. Было очень жарко и я почувствовал, как со лба стекает пот. Я продолжал пытаться и как раз вовремя. Чудовище уже собиралось сожрать мою голову, как вдруг я смог шевельнуться. Сначала одно крохотное движение, потом еще и еще. А затем я будто провалился куда-то. Глаза окутала тьма, образ пропал, а я лежал где-то на дне бездны без возможности ощущать что-либо.
Когда я пришел в себя, то комната была погружена в темноту, но кроме слабого сияния лунного света из небольшой щели между занавесками, различить было нечего. Комната была пуста. И это было главным. Как я снова провалился в сон – не помню.
Я лежал где-то в церкви, судя по потолку помещения, где я очнулся. Лежать было неудобно, ноги были вытянуты и в конце сомкнуты между собой, а руки лежали на животе, сцепленные. Я ощутил, что ткань, к которой я прикасаюсь, была мягкая и шелковая. Тогда я понял, что лежу в гробу. Вдруг кто-то поднес деревянную крышку и поставил ее прямо у моих ног, так, что на крышке гроба я смог прочитать свои инициалы.