Раздался треск и зеркало разбилось. Битые его части отражали меня. Сразу несколько моих образов, казалось, на каждом из них я был разного возраста. Из зеркала вдруг высунулась рука и попыталась схватить меня за шею. Я отшатнулся. Рука показалась мне знакомой. Я взглянул на свою руку и увидел сморщенную кожу, а потом вспомнил. Это была моя рука, рука Саймона, который недавно приехал в Париж. Пальцы на руке сжимались, пытаясь дотянуться до меня. Я попятился назад, запнулся за край кровати и упал на пол.
Что-то хрустнуло. Острая боль пронзила мою левую руку. Я взглянул на нее. Рука выглядела как-то странно, кость торчала слегка в бок. Она была сломана. Я начал подниматься и случайно оперся на поврежденную руку. Комнату прорезал мой вопль. Я снова рухнул вниз. В тишине комнаты я слышал свои тихие стоны. Тем временем рука все торчала из зеркала, а дыра в нем становилась все больше. Через некоторое время из зеркала торчал не просто локоть, а вся рука. Кто-то хотел пробраться сюда.
Я оперся на правую руку. Удалось встать, но рука хрустела так сильно, что я боялся, что сломается и она. Сердце мое сильно стучало. Грудь отдавала тяжелой ноющей болью.
Еще раз оглядев комнату, я заметил деревянную дверь на стене, которая еще две минуты назад была совершенно голой. Я поплелся к ней. Дверь со скрипом отворилась. За ней был слабо освещенный коридор. Стены были украшены подсвечниками. Я вышел в коридор и принялся хромать влево. На ногу было больно ступать, кости совсем не разгибались, а при попытке их разогнуть, трещали, как сухие бревна в печи.
На каждом подсвечнике, по мере того, как я шел по коридору, загоралось по две свечи. Свечи спереди не горели, поэтому ближе чем на пару метров ничего нельзя было увидеть. Свечи были единственным источником освещения. На одной из стен коридора виднелась надпись: «Не дай завладеть собой прежнему я».
Идти становилось все труднее, но сзади я слышал чьи-то крики и вопли, поэтому старался ковылять быстрее. Мой преследователь мог нагнать меня в любую секунду, а я не хотел с ним видеться. У меня было такое чувство, что молодой я захочет меня убить. Одна нога подкосилась, и я рухнул на пол. Удар пришелся прямо на нарост рядом с животом. Сильная боль сковала все мои члены. В судорогах я корчился на полу. Крики не помогали, я нащупал бок и пальцами ощутил горячую кровь. Нароста больше не было, теперь там была открытая рана, пальцами я ощутил свою плоть. Мне стало противно.
Весь пол был в крови. Сжимая рану одной рукой, я попытался встать. Сзади слышались звуки битого стекла и чьи-то стоны. Я захромал дальше, стараясь не смотреть на свои ноги. Спереди раздались шаги. Кто-то мелькнул в коридоре, к которому я подходил. Раздался смех. Судя по всему, это был какой-то ребенок. Звук эхом пронесся по всему коридору.
Здесь была развилка. Девочка пробежала влево, я решил идти туда же, за ней. Время от времени ноги сводила судорога, левая рука сильно болела, а бок все еще ныл. Снова раздался тот смех. Я узнал голос девочки, которая преследовала меня последнюю неделю. Но сейчас она казалась совсем близко. Я испугался. Ее голос наводил на меня ужас. Он был пронзительный, звонкий и громкий. Слишком громкий.
Спереди виднелась желтая дверь. На ней были написаны какие-то слова.
– Выбирай, кому следует жить, – прочитал я на двери.
Лампа, что висела над дверью, вдруг начала мерцать, издавая неприятный звук. Шум сзади стих, но потом я опять услышал вопль и невольно вздрогнул. Дверь была открыта, я толкнул ее вперед, но дверь оказалась очень тяжелой. Я навалился на нее всем телом. Опираться на левую руку было больно, я стонал и кричал, из глаз моих лились слезы, но дверь все же удалось открыть. Я ввалился внутрь вовремя – в коридоре послышался топот. Какой-то человек бежал прямо ко мне. По спине пробежал холодок – в голове сидела уверенность, что преследователь хочет меня убить. Перед тем, как захлопнуть дверь, я обернулся – в мою сторону бежало какое-то бесформенное существо, слабо напоминавшее меня. Я нащупал задвижку на двери и повернул ее.
От усталости ныло все тело, усталой головой я облокотился на дверь и только сейчас увидел комнату, в которую попал. Вся она была выложена белой мелкой плиткой. Пол, стены, потолок. На одной из стен висело одинокое зеркало, а рядом с ним стояло пустое кресло с ремнями на подлокотниках. Слабый свет одинокой лампы мерцал прямо над креслом.
– Это значит, что он уже близко, – услышал я свой хриплый голос.
На зеркале виднелась надпись: «Убей себя, чтобы завладеть прежним я, ты или он, ты или он».
На секунду все звуки затихли, только лампа над креслом издавала неприятное жужжание. Раздался удар в дверь. Затем еще и еще. Я вздрогнул. Последние несколько минут я двигался под адреналином, слабо чувствуя боль, зато теперь она показала себя в полном объеме. Ноги не слушались, сильно болел бок, я медленно поковылял к креслу.